Линия жизни

– Князь, это шутка?! Я ожидал бычины злобного, – казалось, ему весело.

– Это моя дочь… – с тяжелым сердцем молвил Гит. – В поле, – тихо скомандовал он, нежно направляя свою отраду вперед, а в мыслях зарекаясь устраивать подобные поединки и давать подобные обещания.

– Чуки-пу![7 - Так в Ванде обращались к маленьким детям. Нечто вроде «у-тю-тю».] – засмеялся юноша. – Посмотрим, чему тебя научили!

Молодой ванд и в самом деле вышел умелым бойцом. Однако из-за своей самоуверенности и потому, что перед ним была девушка, он вел бой вальяжно.

Сначала они обменивались редкими ударами, много маневрировали, однако с каждой следующей атакой темп боя возрастал. Юноша проверял способности девушки, она делала то же самое.

– Ох, а это было сильно! – воскликнул ванд, едва увернувшись от неожиданно закрученного удара. – Вот это точно! Ого! Безумная красота! – с трудом отвел он едва уловимый для глаз укол снизу.

Ловкость, храбрость и совершенно нетипичная техника владения мечом заставили юношу проникнуться к своей сопернице симпатией. Все еще позволяя себе временами отвлекаться от боя, он разглядел ее необыкновенные медные волосы, гладкую, без изъянов кожу, непривычную для вандов маленькую переносицу.

Вместе с тем приглянувшаяся ему особа продолжала наращивать темп. Сначала прошел скользящий укол в плечо, затем юноша замешкал и не успел уберечь от пореза кисть.

– Па-ап, – заговорила Яна, вполне обычный голос которой также показался юноше удивительным. – Мне точно надо его убивать?! С ним весело!

– Право, князь, что за дикие вы забавы придумали?! – поддержал противник, проведя неожиданный удар, наконец заставивший Яну отступить.

Тут же юноша развил наступление: еще один сильный и неудобный для контратаки выпад, толчок, размашистый удар со смещением. Не без труда избежав атаки, Яна отбросила веселость, бой выровнялся.

Отскочив после очередной серии атак, юноша вдруг поднял вверх левую руку и громко обратился к наблюдавшему за ними князю:

– Князь Гит, я всецело покорен вашей дочерью, – чуть запыхавшись, начал он, – и не могу себе позволить погубить столь прекрасное создание.

С этими словами он отбросил меч в сторону, встал на одно колено и склонил свою кудрявую русую голову.

Яна растерялась, князь тоже.