Монстры

– Это почему же, Марго?

– Я хорошо вижу и слышу вас! И то, что я вижу и слышу, Антон, говорит мне о том, что у вас все хорошо.

Я улыбнулся:

– Разве может быть у кого-либо все хорошо?

– А почему нет?! У вас нет комплексов, вы реально оцениваете происходящее и свои возможности, постоянно совершенствуетесь и не гонитесь за быстрым успехом, – продолжала она выдавать свой диагноз, не слушая мои кроткие возражения. – У вас целостный внутренний мир и, самое главное, вы не одиноки. Нет, хоть убейте, но я никак не вижу вас у меня на приеме.

– Спасибо, Марго, но разве сейчас вы не выдали мне оценку как своему пациенту?

– Извините покорнейше, Антон! Профессиональная привычка.

Неожиданно она схватилась за сердце.

– Простите, Антон, что-то мне нехорошо.

– У вас что-то болит?

– Нет, просто как-то тревожно мне, – она села прямо, по-прежнему держа руку в области сердца.

– Если вам будет нужна помощь, дайте знать.

Она вежливо кивнула мне, окончательно отвернулась и, закрыв глаза, погрузилась в себя.

Внезапно раздался громкий хлопок, после которого мой слух как будто стал в два раза острее. Я отчетливо услышал песню из наушников моего соседа, хотя раньше едва улавливал ее ритм – это была «Сижу в самолете» от «Ёлки». Хриплый голос вахтовика проник прямо в мои уши: «Серега берет тогда полено и как вмажет ему прямо по роже! Ха! Командиру прямо по роже, нах!» Мне показалось, что я даже слышал шелест газет, которыми развлекал себя «пухлый босс» с первого ряда.

Глава 2.

Наш вертолет медленно и неуклонно терял высоту. Нет, до плановой посадки было еще не менее получаса лету. Просто машина, несколько десятков лет служившая людям верой и правдой, именно сегодня заявила о своей усталости, заявила ультимативно и окончательно.

Сердце мое сжалось. Меня совсем не радовало, что вышедший из строя двигатель больше не издавал своего назойливого шума. Аварийная посадка для вертолета советских времен – большое испытание. Нужны недюжинная удача и навыки, чтобы остаться в такой переделке в живых.

«Что если это все? – спросил я себя. – Если это конец? Я прожил не очень длинную жизнь… Мне даже нечего оставить после себя – ни детей, ни ярких творений, ни значимых свершений. Но, с другой стороны, мне не на что жаловаться – всю свою жизнь я прожил счастливо. Оглядываясь назад, я сохраняю только приятные и теплые воспоминания.