Ярость демона. Ученик

Плюс небольшая симпатия к вам. Нет, но какая врожденная защита! Не знаю, кто его отец, но мать – не меньше жрицы, у них в Ацтекской Империи женщины тоже могут являться ими, в отличие от Союза Племен. Только у них появляются менталисты, да и то крайне редко. А у него, – взгляд на парня, – наверняка, отец тоже из ментальных магов.

– Раэш Арэшхиллса, – прочитала Голицына документ. – Ну и имя – язык сломаешь, пока выговоришь. Зато не забудешь и не пропустишь мимо ушей новость, паче чаяния она появится в прессе.

Тут ее взгляд упал на окровавленный сверток, напоминавший по форме крестьянское орудие труда. Он так и лежал на столе.

– Про кровь не забыли?

– Нет, – усмехнулся тот, – войдя в каюту и увидев вас, он неудачно дернулся, поранив себя.

Он взял в руки сверток и, чуть натянув ткань, разрезал ее, а из небольшой дырки, находящейся посреди пятна крови, показался кончик серпа.

– Приведите его в чувство, – приказала она графу.

Спустя полминуты молодой человек открыл глаза, уставившись на княжну.

– Вот мы и закончили разговор, – улыбнулась она ему. – Можешь идти.

Они вышли, и почти сразу раздался чуть ли не крик полукровки:

– Но там же она! Моя ненаглядная!

– С симпатией вы очень перегнули палку, – процедила сквозь зубы княжна. – Начинаем, – сказала она командиру отряда, который так и остался внутри каюты.

Тот вышел из помещения, но буквально через минуту вернулся.

– Крик насторожил охрану не только графини, но и других аристократов, – начал докладывать он.

Княжна только заскрежетала зубами, бросив испепеляющий взгляд на графа. А тот и сам не мог понять, как его внушение легкой симпатии могло привести к таким результатам, словно он внушил сильнейшую безответную любовь.

Российская Империя, воздушное пространство, пассажирский дирижабль.

Я пошевелился, и острие теснее прижалось к моей коже – я даже почувствовал, как разрезало ее. Скосил взгляд налево, где двое мужчин о чем-то оживленно разговаривали, вот только в руке одного я заметил тщательно скрытый магострел, направленный точно на меня. Тот, кто держал меня за руку и приставил нож, увидел, что я все понял и произнес:

– А теперь улыбнись и следуй рядом со мной.

В данную минуту я не видел выхода.