Бронзовые звери

Кахина увидела, как потомки женщин разбрелись по миру. Она узнавала их по неземному оттенку глаз, привлекающему внимание своей необычностью, однако не вызывающим серьезных подозрений. Странный музыкальный инструмент передавался из рук в руки, тайно переправлявшийся через порталы, где сжимались время и пространство, проносясь сквозь века, пока империи воевали и кормили своих кровожадных богов, требовавших крови, и еще более кровожадных служителей церкви, жаждущих жертв, а тем временем солнце заходило и вставала луна, а музыкальный инструмент на удивление хранил молчание.

Внезапно видения рассеялись.

Кахина упала, и, казалось, это было падение сквозь множество жизней. Она ощущала, как камни древних зиккуратов царапали ее щеки, чувствовала привкус холодных монет, ощущала прикосновение шкур вымерших животных к ее ногам. Внезапно она обнаружила, что лежит на земле и смотрит на мать. Бесконечность, еще недавно разливавшаяся в ее душе, схлынула, ей было холодно, и еще никогда она не чувствовала себя такой крошечной.

– Понимаю, – мягко произнесла ее мать.

Когда Кахина смогла говорить – а это заняло гораздо больше времени, чем она представляла, потому что ей казалось, что слова родного арабского языка ускользали от нее, – она прохрипела:

– Что это было?

– Видение, дарованное Благословенным, чтобы мы могли постичь наш священный долг, – ответила мать. – У нас иные имена, как мне было сказано, и наша семья была разъединена очень давно. Мы – Забытые Музы, Норны, Дочери Батала, Безмолвной Апсарас.

Музыкальный инструмент, который ты видела, обладает множеством названий на разных языках, но его предназначение всегда одно… если тронуть его струны, он разрушает божественное.

– Божественное, – повторила Кахина.

Этого слова казалось недостаточно, чтобы описать увиденное.

– Моя мать рассказывала об одном месте, построенном на территории разрушенного царства, чьи жрицы неправильно использовали силу инструмента. Игра на нем за пределами нечестивого храма освободит разрушительную силу, которая уничтожит весь мир, – произнесла мать Кахины.

 – Если на нем играют в храме, сказано, что его звучание соединяет воедино все те нити божественного, которые ты видела. Некоторые говорят, что его необходимо поднять на вершину башни, которую можно считать главным зданием, и предъявить свои права на божественное. Нам этого знать не дано. Наш долг заключается в одном…

Мать протянула руку, помогая Кахине подняться.

– В твоих руках ключ от врат в божественное.