Бронзовые звери

Бабушка рассказывала ему, что они способны вынюхивать человеческие мечты и превращать в реальность… за определенную цену. В это мгновение рана Энрике начала пульсировать от боли. Разве я уже не заплатил эту цену? Он отвернулся от деревьев, отгоняя мысли о Потусторонних созданиях, крадущихся в темноте.

– Мы не должны прекращать поиски, – сказал Энрике. – Нужно продолжать думать. Если мы не найдем ключ от безопасного убежища, то нам некуда будет пойти. Зофье необходимо место для ее изобретений, а мне нужна библиотека и…

– Возможно, лучше нам отправиться на поиски Северина, – закинул удочку Гипнос.

Энрике остолбенел.

– Северина?

– Мы знаем, что он где-то в Венеции, – сказал Гипнос. – Мы можем воспользоваться оставшимся у нас временем и отыскать его… тогда уже будет неважно, что Лайла уничтожила мнемонического жука! Уверен, Северин знает, что делать.

Ну вот, все сначала. Это не твое место. И с чего он взял, решив, что сможет руководить ими или разгадать загадку? Это роль Северина, а не его.

– Может быть, ты сможешь расспросить его об «острове мертвых», – предположил Гипнос.

Единственное ухо Энрике сделалось пунцовым, а рана начала пульсировать от боли.

– О да, и почему я так не поступаю, – огрызнулся Энрике. Он обернулся, а затем изобразил изумление. – Что это? О да… его здесь нет, и мы не можем найти его, не выдав себя и поставив свою безопасность на карту, ведь в Падшем Доме считают нас мертвыми! Но, полагаю, лучше рискнуть жизнью, чем дать мне шанс.

Гипнос отшатнулся.

– Я не это хотел сказать…

Но с Энрике уже было достаточно. Он, тяжело дыша, торопливо направился в сторону свежей могилы, его сердце отчаянно билось. Несколько мгновений он стоял в тени кипариса, наблюдая, как мрак окутывает могилы. Возможно, они правы. Ему стоит сдаться и вернуться назад и больше не тратить попусту время… особенно время Лайлы. У нее не так много его осталось. Но как он посмотрит ей в глаза? За спиной послышались шаги, и Энрике стиснул кулаки.

Но это был не Гипнос.

– Не люблю темноту, – сказала Зофья.

В сумерках она казалась маленькой и хрупкой. Восходящая луна посеребрила ее белоснежные волосы, и ее огромные глаза казались сверхъестественными. Энрике сжался. Неужели она тоже во всем винит его? Но в этот момент Зофья сняла с цепочки медальон.

– У меня их не так много осталось, – сказала она. – Но это поможет найти путь в темноте.