Бронзовые звери

Видите?

Энрике отогнал от себя эту мысль. Он не мог допустить жалости к себе.

– Ну давай же… думай.

Окинув взглядом кладбище, он нахмурился. Протяженность кладбища Изола ди Сан-Микеле составляла чуть больше пятиста метров, и они уже почти дважды обошли его. И уже в третий раз брели по дорожке, обрамленной кипарисами. Впереди дорожка резко заворачивала к рядам из статуй архангелов, которые словно поворачивали свои Сотворенные головы, чтобы взглянуть на них. На местах захоронений возвышались гранитные надгробные памятники, высокие и искусно изогнутые, многие были увенчаны широкими крестами, увитыми Сотворенными розами, которые никогда не утратят своего аромата или живости, а склепы были лишены украшений, и все это едва ли наводило Энрике на мысль о многоголовом боге.

– На острове мертвых лежит бог, у которого больше одной головы, – пробормотал под нос Энрике знакомую фразу, – …сосчитайте, что видите, и это приведет вас прямо ко мне.

– Ты что-то сказал? – спросил Гипнос.

– Я? Нет, – быстро ответил Энрике.

 – Я всего лишь вспомнил о подсказке матриарха.

– И все же ты что-то сказал, – заметила Зофья.

– Что ж, да, – ответил Энрике. Он ощутил, как кровь начинает приливать к лицу. – Толкование этой фразы влияет на то, что именно нам стоит искать. Это весьма туманная фраза.

– Мне казалось, мы ищем «многоголового бога», – сказала Зофья, вскинув бровь. – И это звучит вполне ясно.

– И все же существует множество изображений! – воскликнул Энрике. – Например, есть китайское божество Сингтхен, которое продолжало сражаться даже обезглавленным.

И еще индуистские божественные существа Раху и Кету, также обезглавленные, а также существуют божества, у которых больше одной головы, так какое же из них? Вряд ли мы бы нашли изображения богов из восточных религий на надгробной плите в Венеции, поэтому здесь должно быть что-то еще… что-то скрытое, даже…

Гипнос откашлялся.

– Пусть наш красивый историк потрудится, Феникс, – сказал он. – Уверен, скоро он поразит нас своими открытиями.

Патриарх Дома Никс улыбнулся. На мгновение Энрике захотелось ответить тем же. Было что-то опьяняющее и сказочное в красоте и силе Гипноса, в том, как ему удавалось всех вокруг убедить представить, что нет ничего невозможного. Только сейчас Энрике чувствовал, что эта сила подобна мечте, ускользающей между пальцами.

– Спасибо, – сухо ответил Энрике, отворачиваясь от них.

Он попытался сосредоточиться на загадке, но улыбка Гипноса сбила его с толку.