Мишень на двоих

Разум покидает меня с первыми медленными движениями. К пальцу прибавляется второй, трахают, растягивают, подготавливают.

А я умираю от наслаждения, от внезапно открывшихся мне новых ощущений. Меня имеют во все отверстия. Герман продолжает таранить мой рот, не сильно заботясь о том, что я с трудом могу дышать. Мнёт грудь, сжимает и скручивает острые соски. Слава ласкает клитор, одновременно трахая мою попку.

Вся напряглась, выгнулась в спине и, выпустив член Германа изо рта, закричала во весь голос.

По венам растекается лава, тело бросает в пекло, и я бьюсь в этой агонии, чувствуя, как меня сжигает оглушительный оргазм.

– Какая чувствительная девочка, – как через толстый слой ваты слышу голос Славы, что уже нависает над моим лицом.

– Податливая и нежная, – продолжает Герман.

– Давай, девочка, приди в себя, – гладит по щеке и толкается большим пальцем между искусанных губ.

С трудом разлепляю глаза и вижу перед собой два огромных члена с багровыми головками, синими венами, и они твёрдые как камень.

Слава наклоняется, впивается в мою талию грубой схваткой, тянет на край стола, и моя голова свисает вниз. Он целует впадинку пупка, языком очерчивает круг вокруг него и выпрямляется.

– Открой ротик, – шепчет Герман и невесомо касается моей груди.

Выполняю его просьбу и открываю рот, в который тут же входит член Славы. Закрываю глаза и, мыча от удовольствия, сосу его, как самый вкусный леденец.

– Помоги себе ручками, малышка.

 – Герман кладёт мою руку на свой стояк, и я начинаю дрочить его.

Они имеют меня в рот в два ствола, по очередь входят, взяв меня за волосы и направляя мою голову, куда им нужно. Не так давно, растворившись на миллион частиц, комок внизу живота стремительно начинает вновь тяжелеть. Скрещиваю ноги, чтобы унять обжигающий зуд, но это не помогает.

Хочу их! Во мне! Чтобы трахнули и заставили задохнуться от оргазма.

Члены в моих руках стремительно твердеют, и через секунду на мою грудь выстреливает горячая сперма двух самцов, что рычат над моей головой.

Я остаюсь лежать, раскрытая, на твёрдом, прохладном столе, пока меня вытирают и как куклу поднимают в позу сидя. Влажные от пота волосы прилипают к лицу, и Герман убирает их за ухо.

– Всё нормально? – спрашивает он заботливым голосом.

Я киваю и улыбаюсь одними уголками губ.

– Тогда продолжим, – берёт меня на руки и несет вглубь квартиры.