Вселенная неудачников

Проснулся от того, что меня трясли за плечо. Трясущий оказался не доктором Полсоном. Это был мужик примерно того же возраста и в такой же одежде, но выглядел он раза в два мощнее, чем субтильный доктор.

Не знаю почему, но я решил, что он военный.

Представляться он не стал.

– Сядьте, – велел он.

Я сел. Почему бы не сесть, если человек просит? Вежливость еще никогда никому не вредила.

Мужик устроился на стуле посреди комнаты. Стул он, видимо, принес с собой, потому что до его визита единственным предметом мебели в комнате была моя кровать.

В руках у мужика был включенный КПК[4 - КПК – карманный персональный компьютер.] неизвестной мне модели. Не иначе, технологическая новинка.

– Ваше имя?

– Алексей Каменский. А ваше?

– Возраст? – Мой вопрос он проигнорировал. Уж не захватили ли меня сотрудники еще какой-нибудь спецслужбы? И какая страна постаралась?

– Двадцать три.

– Год рождения?

– А сами вы посчитать не можете?

Он вздохнул.

Я отметил, что у этого парня точно такая же кобура, как у доктора Полсона.

– ФСБ?

– Нет.

– ГРУ?

– Нет.

– А что тогда?

– Журналист. Безработный, – я решил, что честность – лучшая политика. Потому что не мог сообразить, как мне выгоднее врать.

– Что безработный журналист делал в джунглях вместе с агентом «Интеллидженс сервис»?

– Совершал променад? – попытался угадать я.

Значит, Холден раскололся. Странно. Я думал, он покрепче. Профессионал все-таки.

– Холден сказал, что вы – русский агент.

– Я его обманул.

– Может быть, вы пытаетесь обмануть меня?

– А смысл?

Он нахмурился:

– Как по-вашему, где вы сейчас находитесь?

– Понятия не имею, – признался я.

– И вы не русский агент?

– Я – русский. Но не агент.

Он вздохнул, выключил КПК и сунул его в нагрудный карман. Его правая рука отточенным профессиональным движением скользнула вниз, и уже через миг похожая на фаллос хреновина покинула кобуру и оказалась направлена на меня.

– Э-э-э… может, еще поговорим? – предложил я.

И тут меня снова «выключило».

Очнулся я в кресле. Тревожным был тот факт, что к этому креслу я оказался привязан. Причем – намертво. Руки и ноги были зафиксированы так плотно, что я мог шевелить только кончиками пальцев, головой тоже не покрутишь.