Бастард четвёртого мира. Том 4. Через огонь, пески и камень

– Но если взглянуть с иной стороны, – поспешил вставить свою лепту в размышления Давинти, – то куда он тогда задевался? Не мог же бывалый рыцарь попросту бесследно исчезнуть вместе со всем своим добром.

– Или мог, – медленно прогудел я, пытаясь представить, что же все-таки приключилось прошедшей ночью.

– Тогда откуда нам вообще знать, что послание писал именно он? – отчаянно бросил тил.

– Как раз тут у меня сомнений нет, – я усмехнулся. – Из всех разумных, что мне доводилось когда-либо встречать, только Тамиор пишет, словно пришибленная курица лапой.

Эльф неоднозначно кивнул. Я поднялся на ноги, перебросил кольчугу через плечо и, закрепив нардиевые клинки за спиной прямо поверх рубахи, направился к приоткрытым воротам конюшни. Внутри просторного загона, в полном одиночестве, сыто посапывая, дремал Бурелом. Отсутствие второй лошади еще больше укрепило мои догадки о подлинности странной записки, оставленной Тамиором.

Тепло поприветствовав скучающего жеребца, я вывел его наружу. Конь, проведший долгие два дня в прохладной тени и полном довольстве шел неохотно. Медленно переставляя затекшие ноги, животное недовольно фырчало и безуспешно прятало голову от палящего солнца. Приблизившись к так и не сдвинувшемуся с места Давинти, мы остановились.

– Ну, – подмигнул я приунывшему поэту, – как поступим, воевода?

Эльф глянул на меня снизу вверх и безмолвно пожал плечами.

– Ладно, – бодро пробасил я, – тогда будем делать, что можем.

Излюбленная белобородым рыцарем фраза, будто хитрое заклинание, сказанное в нужный момент, придавала уверенности.

– Как бы там ни было, – продолжал я, – особого выбора у нас, похоже, нет. Станем ждать. Если Тамиор говорит, что скоро вернется, значит, так оно и будет. А раз здесь добрых путников уже не жалуют, – я сплюнул в сторону дверей таверны, – то стоит позаботиться об урчащем желудке и придумать, как убить время.

Глава 4

Спустя пару часов бесцельных скитаний по полупустым закоулкам Тари-Сахина идея скоротать ожидание, исследуя городские окраины, уже не казалась столь искрометной и интригующей. Зной никому не давал поблажек и безжалостно вытягивал силы из любого разумного, не разделяя жертв на пришлых и коренных.