Бастард четвёртого мира. Том 4. Через огонь, пески и камень

– Да вот же он, – я удовлетворенно улыбнулся и протянул руку к серому кошельку.

Судя по весу, все золото было на месте, однако мое внимание притягивало то, чего прежде среди монет точно не было. Из туго затянутой горловины торчал краешек пергамента. Я бережно высвободил скрученный в тонкую трубку обрывок бумаги и, стараясь не повредить изрядно истертую поверхность ветхого листа, развернул послание.

– Занятно, ничего не скажешь, – бегло пройдясь по пляшущим из стороны в сторону, будто в спешке коряво начертанным буквам, я сунул записку под нос Давинти.

– Что это? – встрепенулся эльф.

– Сам прочти, – буркнул я.

– Так, посмотрим-посмотрим, – забормотал он, принимая короткое послание, и приступил к чтению: – План из-ме-нил-ся. Рида говорит, что нашла нечто не-о-быч-ное в здешних песках… – эльф остановился и поднял взгляд. – Подожди-ка… Рида? – сморщился он. – Это та белокурая паучиха, что так умело заманивала Тамиора в свои наверняка ядовитые сети минувшей ночью?

– Похоже на то, – отозвался я.

– …Нашла… необычное… Ага… – промямлил тил, возвращаясь к последней строке. – Нашла кое-что, что на-вер-ня-ка сократит наши поиски идола Ти-бо-ры. Я отправлюсь с ней и разведаю, так ли это. Из города не у-хо… у-хо-ди-те. Ждите нашего возвращения и будьте готовы продолжить путь.

Поэт еще раз вполголоса перечитал послание целиком и вернул его мне.

– И что все это может значить? – непонимающе пожал он плечами.

– Не знаю, – я подтянул поближе сапоги, положил на колени нательную рубаху и продолжил неторопливо одеваться. – Только теперь я думаю, что Хоретий не лукавил, когда говорил, что Тамиора здесь нет.

– С твоего благодушного согласия, я все же готов допустить некоторые сомнения на этот счет, – высокопарно пропел эльф. – Ты уверен, что та несклепистая писанина, – он кивнул в сторону потрепанной депеши, – не очередная уловка желчного старика? Дед явно любит повеселиться за чужой счет.

– Странно все это, – прогудел я в ответ. – Не похоже на Тамиора, тут ты прав. Прямоты и честности в крови у белобородого куда больше, чем спеси и браги в брюхе мертвецки пьяного канри на Празднике моря. Я знаю его достаточно, чтобы судить – воин до мозга костей и прирожденный командир. Он вряд ли бы оставил отряд без веских на то причин.