Шепот Вечности

Однако тут было редкостью и казалось чудом военной мысли. Напоминавшие луки самострелы были опасны и пробивали любой нагрудник на близкой дистанции, что было под силу не каждому луку. Однако, прежде, чем выстрелить, этот прибор нужно было еще натянуть, что составляло проблему куда более сложную, чем с луком в руках. Ублюдок любил этот самострел, находя в его убийственной мощи какую-то красоту. Отец тоже поражался опасности этого оружия и заявлял, что «будь у наших предков такие приблуды, пожалуй, анвары бы до сих пор властвовали в горах».

Сняв с лошади самострел, или же, как называл его по арвейдски Энхе «арбалет», ублюдок покрутил его в руках, любуясь натянутой тетивой и вынул из вьючного мешка на кобыле болт. Данни вновь покосился на оружие.

– Убери его обратно, ублюдок. Еще не хватало нам, чтобы ты случайно спустил его себе в ногу, – возмутился Энрик. – Или, тем паче, в кого-нибудь из нас. – Данни знал что его брат предпочитает навороченным способам убийства старую добрую рукопашную.

– Это что, страх мелькнул в твоей речи? – ухмыльнулся Чадд, положив арбалет себе на плечо и покрепче его сжав. – Не дрейфь, моя рука не дрогнет при виде каких-то ицхов.

– Бесчестно нести эту дрянь на дуэль, – скривил губы Энрик, стукнув древком копья о мощенную камнем дорожку под ними.

– Что знает de brasto о чести? – ухмыльнулся индавирец. Его чудное произношение старшего арвейдского казалось забавным. Однако, из всех здесь присутствующих, Энхе Заян хотя бы знал этот славный язык.

– Кто знает, что притащат туда сами ицхи? – возмутился ублюдок, положив пальцы на рукоять меча и пошагав мимо спутников. – Только глупец не держит тузов в рукавах.

– Ты и впрямь не знаком с понятием чести, ублюдок, – покачал головой Энрик, двинувшись за ним. Его копье казалось, сейчас начнет задевать своим острием низко посаженные крыши домиков. – Настоящий мужчина полагается на себя, а не на выделки каких-то заморских самострелов.

– Рабалетов… – поправил его Чадд.

– И даже тут ты оплошал, de brasto, – усмехнулся Энхе. Выросший по большей части среди черни Чадд был не самым умелым в языковом мастерстве. Даже Данни помнил, что это чудо на заморском зовется «арбалетом». Но влезать и поправлять грязнокровного кузена не стал.

– Оставь эту дрянь где-нибудь, когда мы войдем на площадь, – в приказном тоне сказал Энрик. – Негоже им видеть, что ты вообще ее взял.

– Быть могет, что она спасет тебе жизнь, кузенишка.