Шепот Вечности

Однако им сейчас помогало иное благоговение. Яркие лучи, серебрясь на мечах, будут бить их противникам в лицо. Вот за что стоило сказать спасибо небесам.

Энрик, привязав своего коня, кивнул остальным, предлагая спешиться. Чужестранец соскочил первым, потрепав свою кобылу по загривку.

– Не лучше ли было въехать туда в седле? – хмыкнул Чадд. – Едва ли ицхи притащили с собой коней…

– Мы выехали в такую рань не для того, чтобы стражники с легкостью заприметили нас, разъезжающих по тесным улочкам на конях, – образумил его Энрик, примеряя хватку на древке своего копья.

– И тем меньше шансов будет у наших врагов, – усмехнулся Энхе, соскочив с коня и, со звоном украшений на руках, привязывая очередную «Ланну» в стойле. Блестящие женщины на его серьгах забавно качались под ушами.

– Тебе то какое дело, Ифир? – хмыкнул ублюдок, неохотно слезая с коня и кривясь от ударившего ему в лицо с моря ветра. – Ты пришел сюда развлечься, а не отстаивать родовую честь.

– Быть может, я даже ближе господам Каранай, чем ты, Чадд, – вновь пырнул незаконнорожденного паренька Энхе Заян. Ублюдок не ответил, стиснув зубы и, покачав головой, плюнув под ноги в сторону индавирца.

Данни, погладив по гриве Рассветную Синеву, осторожно спешивался с нее. Вдалеке ударил колокол, разнося по окрестным улицам леденящий душу гул. От этого звука Данни вздрогнул, чуть было не навернувшись в стременах, однако, устоял, держась за поводья и опустился на землю.

– Поджилки трясутся, Данни? – улыбнулся брат.

– Немного, – не стал лгать он.

– Боишься? – глянул на него индавирец. – Страх не делает тебе чести в бою.

– А я и не боюсь… – нахмурился Данни.

– Решительный воин тем первее вскроет противнику глотку, чем меньше он трясется при виде блеска вражьего меча, – сказал Энхе.

– Брехня, решительный и бесстрашный дурак тем первее сдохнет, бросившись на вражью пику, – фыркнул ублюдок, одергивая попону своей лошади. Там висел самострел, что приволок Рейвин с индавирцем из своих странствий.

– Зачем ты притащил это сюда, ублюдок? – свел свои острые брови чужак.

– Стрела – оружие трусов, – сказал брат.

Чудное оружие, родина которого была на юге. Кажется, как раз в Сефидском царстве, было популярно и в Индавире, и на востоке.