За чертой

Никто не проронил ни слова, пока наш спаситель не представился старику-владельцу:

– Меня зовут Артур Уолт! Спасибо за предоставленный ночлег, сэр!

Владелец не ответил и не представился, он молча оглядел Уолта с презрением, а может, и просто с безразличием. Старик направился к двери неподалеку от бара, переступая тела спящих на полу беженцев. Старался он не сильно – кое-кому пришлось проснуться. Отдавленная ковбойским сапогом ладонь или ухо, в сравнении со «смертью» в зубах оборотня – сущий пустяк, не прозвучало ни одной жалобы.

Перед тем как исчезнуть в подсобке, хозяин остановился, некоторое время рассматривая полевую форму рядового и его берет.

– За баром есть напитки. Чай, вода, кофе. Пиво не наливать, все краны отключены, – сказал он. – Утром поможете натаскать воды из колодца. Если у вас вдруг есть деньги, буду рад!

– Пиво тут все равно, что моча ослиная! – подал голос один из парней в кожанках.

– Можешь поискать другой бар! Дверь открыть? – спросил владелец, и парень в кожанке заткнулся.

– Извините, а какая валюта тут у вас в ходу? – спросил старика Уолт.

– А вот какая! – ответил ему байкер, по виду самый крепкий.

Он пошарил в карманах своей куртки и высыпал на стол зубы: резцы, клыки и коренные, многие из которых были распилены на несколько частей.

– Зубы оборотней, – пояснил Сэт.

– У нас нет денег, хоть мы и замочили кучу оборотней, – сказал Макс, пока устраивался на полу, готовясь вздремнуть под керосиновой лампой.

– В этом – да, – сказал хозяин и скрылся за дверью.

Чуть позже он появился с охапкой тряпья и бросил ее на пол. «Больше ничего нет!»

Я улегся у стены, утроившись на шерстяном платке, который отыскал в той куче. Снаружи стены слышались шорохи, и я вслушивался в них, стараясь распознать рык или шумное дыхание зверя, но стоило только закрыть глаза, как я провалился глубоко-глубоко, туда, где не было ничего.

Под монашескими мантиями Макс и Сэт оказались одеты в рубахи и панталоны. Утром, в благодарность за переданное оружие (примеру Макса последовали также я, Сэт, Индира и рядовой Уолт), хозяин разрешил нам четверым принять душ, съесть по сэндвичу из сухого, но пропахшего сыростью хлеба и неплохого соленого мяса и выпить по кружке пива. Так же мы выяснили, что старика зовут Карл.