Сто миллионов

 – Что порядочные учительницы делают по утрам?

– Подают кофе в постель?

– Кофе это потом. А сначала минет.

– Это непорядочные учительницы делают минет, – вздыхает она и целует мой член. – Но так хочется…

– Позвони мне в субботу, – говорит Люся перед уходом. – Я приеду. Или ты приезжай ко мне.

– Ладно, – я шлепаю её по попке. – Я позвоню…

Г л а в а 7

Я потираю щеку: «Ваши методы не изменились».

Он ржет: «С хуя бы им измениться!»

Я сижу за столом, напротив следователь Буйтенко, лампа светит мне в глаза, на запястьях наручники.

«Ну и что будем делать с тобой, пизда мочёная», – Буйтенко дышит на меня перегаром.

«Я не виновата, – кричу я. – Это начальник штаба выстрелил в мужа. Меня просто ебли и всё».

– А вот у меня другие данные, – лыбится Буйтенко. – Ты пришла на личный приём к начальнику штаба, закатила скандал, выхватила из кобуры полковника, которая по халатности, подчеркну, по халатности не была застегнута, пистолет в тот момент, когда начальник штаба пытался тебя успокоить и застрелила мужа.

– Умоляю вас, помогите, – я падаю на колени. – Я всё буду делать, всё, что прикажете.

– Хорошо, – Буйтенко достает член и вставляет мне в рот. – Я подумаю. Должок повисит за тобой. И запомни – убийства не имеют срока давности.

– Зачем вам это? – Буйтенко сидит в кресле, я стою перед ним на карачках.

– Что именно?

– Зачем нужно, чтобы я спала с этим мальчишкой?

– Есть причины, – говорит он. – На старости лет ты становишься любопытной.

– Поймите, – говорю я. – Мальчик не дурак и достаточно взрослый. Он быстро догадается, что здесь что-то не то. С чего вдруг женщина, которая ему годится в матери, воспылала страстью. Чтобы точно себя вести, мне нужно понимать конечную цель.

– Пожалуй, ты права, – сказал Буйтенко. – Ты тот редкий случай овцы, которой можно доверять безгранично. Изложу тебе вкратце суть дела. Я давно не служу в военной прокуратуре. У меня частная адвокатская практика, среди моих клиентов есть один ебанутый дедушка, русский по происхождению, живёт в Америке. Дедушка богат, не баснословно, но примерно сто миллионов долларов у него имеется. Я посетил его две недели назад в больнице в Нью-Йорке.