Сто миллионов

С прапорщиком было, конечно, безумно скучно, но родился сын, Гриша был вполне домовитый человек, взял на себя многие домашние заботы, так что у меня были все возможности заниматься ребёнком и наслаждаться жизнью в той мере, которая позволяла скромная зарплата прапорщика. Муженьку я время от времени наставляла рожки, но осторожно, без пафоса и истерик. Я уже стала мечтать о собственной небольшой квартирке, которую сделаю уютным семейным гнездышком. И тут бац – приехали, переводят в Елец.

– Ещё повезло, – сказал муж.

 – Могли и под следствие отдать. Собирай вещи, мне дали три дня на переезд.

Как я поняла, прапорщик проворовался на своем складе. Рука руку моет, его и отправили с глаз долой в Елец. Елец, конечно, не Сортавала, город, музей есть, театр, магазины современные, но всё равно тоска смертная. Если раньше я относилась к прапорщику равнодушно, то теперь возненавидела его. В Ельце я принялась блядовать, не стесняясь.

Начальник штаба полка организовал небольшой гарем из жен подчинённых.

Для своих нужд и удовлетворения похоти приезжающего начальства. В этом гареме я играла не последнюю скрипку.

Был тёплый летний вечер, в кабинете начальника штаба я прыгаю попой на хуе командира, а его зам, толстый майор башкир, даёт мне в рот.

«Заплатить надо», – услышала я голос мужа. Муж стоит в дверях и фотографирует на телефон.

«Чего надо, уёбище!» – пьяный начальник штаба сбрасывает меня на пол. – Пошёл вон отсюда!».

«Если мою жену ебёте, то платите деньги, – завизжал муж.

 – А то доложу куда следует».

«Я тебе доложу, тварь!» – толстый майор хватает прапорщика за горло и начинает душить. Они катаются по полу рядом со мной, я хочу убежать и слышу выстрел.

«Ты застрелил его, – кричит майор. – Ты ебанулся!»

Г л а в а 6

Я лежу на спине с открытыми глазами. Люся спит рядом. «Я крутой! – думаю я. – Вот это я понимаю, взрослая жизнь, оттрахал училку во все щеля!»

Я тихонько поднимаюсь с дивана и прохожу на кухню. В окно светит яркое утреннее солнце.

«Красиво жить не запретишь!» – я достаю сигарету из отцовской пачки. Сначала я закашливаюсь, но вкус табака быстро начинает мне нравится. Я достаю из холодильника початую бутылку водки, наливаю в чашку и, зажмурившись, выпиваю залпом. «Хорошо!» – я затягиваюсь сигаретой.

«Юрочка, ты где?» – слышу я голос Люси.

Я возвращаюсь в комнату, мой петушок в приподнятом состоянии.

– Скажите мне, пожалуйста, Людмила Александровна, – я ложусь с ней рядом.