Зеркала и лабиринты

Придворные то и дело лебизили у скромного трона местного ставленника императорской власти, однако с тех пор как тревожные вести стали поступать с фронтиров княжеских земель, местный правитель обнаруживал себя в ситуации между молотом и наковальней. Так, во всяком случае, истолковывали ситуацию придворные вельможи, в особенности те из них, что уже какое-то время помышляли идеями о захвате местного престола. Сам же князь прекрасно понимал, что ситуация его куда как более плачевна.

«Если я не найду управы на это лихо», – мыслил князь, молча, не позволяя ни единому слову просочиться во внешний мир, сквозь вуаль его измышлений, – «то окажусь я между молотом и молотом, поскольку в отличие от наковальни, молот движется целенаправленно и неотвратимо».

Это умозаключение князя было совсем не далеко от действительности, поскольку приграничное лихо, столь внезапно выпавшее на долю княжеских земель, грозило прийти в столицу к княжеской твердыне, а если же местный правитель явит себя как неумелый администратор, то и сам император пошлёт в провинцию карательный отряд, положив конец затянувшейся династии местных вассалов.

Чан-Пэй ловко спрыгнул седла, вверяя своего скакуна, покрытого слоями пота, начавшего превращаться в плотную маслянистую плёнку на шкуре животного, придворным слугам, попутно распорядившись, чтобы животному обеспечили кормёжку и отдых. Сам гонец нуждался в отдыхе не меньше, однако сейчас, когда от ждавшего его князя гонца отделяли несколько сот шагов, усталость и слабость должны были быть умело скрыты под маской непреклонного профессионализма.

В конце концов, ни князя, ни его вельмож не интересовало сколько дней Чан-Пэй провёл в седле, без нормальных еды и сна, и как всё его тело, отзываясь на каждый шаг, сообщало мужчине о необходимости отдыха.

«Вот уж воистину», – думал уставший гонец, – «оружие депешанта – его твёрдая память и железный зад[21 - Отсылка к роману Анжея Сапковского «Час презрения», а точнее к второстепенному персонажу, играющему, с одной стороны, эпизодическую роль в сюжете, а с другой – выступающему связующим звеном в повествовании и позволяющим читателю совершить краткий обзор положения дел главных персонажей саги.

Персонажа зовут Аплегат, он секретный, королевский гонец, доставляющий послание путём буквального запоминания, сказанного отправителем, и воспроизведения этого послания – получателю, что и обуславливает необходимость в твёрдой памяти.