Стеллар. Легат

Я ощущал некоторую нервозность собравшихся лэрдов, ведь то, что происходило, должно было войти в историю, и мысленно поддержал их теплой волной «Пси-поля».

– Слушаю вас, лэрды.

– Клятва аннулирована. Мы больше не признаем власть и эгиду Города, архонт. Отныне Семь Кланов – свободные и независимые поселения.

– Просто так? Данное слово и честь для вас больше ничего не значат? – холодно переспросил Кастор, нахмурившись. – Это предательство, ничего больше! Никто не может отменить Клятву в одностороннем порядке.

Надеюсь, все вы осознаете последствия тако…

– Я аннулировал Клятву, Кастор.

Прервав его, я вступил в видеостолб. Рядом с проекциями лэрдов появилась новая голограмма – теперь командир Легиона мог видеть и общаться со мной.

– Грэй, – великан на мгновение прикрыл глаза. – Ты жив.

– Несмотря на твои усилия.

– Что?

– Абсолюты, Кастор. Которые ты выпустил по Нео-Арку.

На лицо гранд-стратега Легиона набежала тень. Он замолчал, поигрывая желваками, потом медленно заговорил:

– Грэй, клянусь чем хочешь, я не собирался убивать тебя.

Я успел только послать Мору, чтобы вытащить тебя, но она не смогла. Меня…

Он прервался, и я увидел, как лицо Кастора передернула нервная судорога, но он продолжил:

– Это не публичный разговор. Я все объясню, – голограмма Кастора заколебалась, словно он в волнении шагнул в сторону от проектора ретрансляции. – Мы должны встретиться, Грэй. Лично. Когда ты вернешься в Город?

– Сначала обсудим другое.

Я освободил кланы от Клятвы. Ты оспариваешь мои полномочия сделать это?

Повисла гнетущая тишина. Кастор молчал – я видел, что его изнутри раздирают противоречия. Пакт о капитуляции, который принято называть «Клятвой», был заключен Семью Кланами и Советом Архонтов очень давно, он стал фундаментом развития Города. Благодаря Клятве возникла сама система Тимуса и Легиона в нынешнем виде. Кастор был одним из творцов Клятвы, победителем Одержимых, создателем и вдохновителем той системы, и наверняка ему нелегко давалась мысль, что его достижения закапываются в песок.

Но времена сменились, и Клятва утратила актуальность, стала пережитком, от которого требовалось немедленно избавиться. Я был полностью уверен в этом – но насколько простирается вера и преданность командира Легиона? Может ли он гибко реагировать, переступая через собственное самолюбие? Сейчас предстояло это проверить.

Наконец Кастор угрюмо поднял глаза.