Стальной Флегетон. Книга первая

Выстрел из пистолета-пулемёта, по шуму – ни чета выстрелу из автомата, но даже он, в этой тишине, был слышен на весь мир. Словно раскат грома, разорвавший череп молодого парня, он пронёсся сквозь пространство и время, обрызгав человека в дождевике фонтаном из крови, мозга и осколков черепа. Кусок свинца застрял в витрине магазина, в десятке метров от очередной жертвы официально закончившейся войны.

– Время выкрасить этот город в красный цвет! – воскликнул убийца так громко, словно голос его был усилен динамиком.

Под градом пуль, выпущенных полицейскими, возжелавшими мести за товарищей, он в два переката укрылся за стоящим на обочине джипом, тут же начавшим разлетаться на куски.

Звук падающих гильз, визги разбегающихся прохожих – всё это заглушало приказы, вперемешку с матами, что орал офицер. Внезапно, окна второго этажа супермаркета, справа от направления движения конвоя, повылетали от автоматных очередей изнутри здания. Люди, в серой форме "Агхарты" и защитных масках, открыли огонь по конвою.

– Враг справа, укрыться за машинами! – заорал офицер, заплёвывая рацию.

Двое полицейских упали сразу, подкошенные роем горячего свинца. Они не успели даже узнать, ради чего родились, и на их лицах навсегда застыл вопрос, ради чего они умерли.

– База, база! На нас напали! Помогите, срочно! – верещал в свою рацию водитель броневика. Сидевший сбоку толстый механик нажал кнопку под бардачком, и кабину затянул тонкий, но прочный титановый купол, способный защитить от мелкокалиберного оружия.

Стальные сегменты, щёлкая при выдвижении, обтянули весь кузов, превратив его в свернувшегося броненосца.

– Определённо, сук, это за тобой, француз, – передёрнул затвор рыжий полицейский. – Но даже не надейся, что я тебя им отдам живым.

– Ты бы вышел помочь своим подружкам, – не удержался от колкости Сэм, за что тут же получил прикладом по чудом оставшимся, после вчерашнего-то приключения, зубам.

А ведь он считал, что жизнь его многому научила, по крайней мере – не дерзить тем, кто едва сдерживается, чтобы не пристрелить тебя.

Дождь всё расходился, размазывая кровь во всей улице, словно ребёнок, проливший дома банку с краской, и теперь тщетно пытающийся отмыть её до прихода матери.

– У-у, какие мы обидчивые, – человек в противогазе высунулся из своего развалившегося укрытия, выпустив очередь в сторону конвоя, но ни в кого не попав.