Стальной Флегетон. Книга первая

Он профессиональный изувер и садист, но сейчас… Они просто разговаривают.

– Возможно, именно молва о кровавой славе Артёма Кадавра убедила господина Тильмо сразу перейти к той фазе, где они мирно сидят и беседуют. Зачем зазря делать человеку больно? ORF ведь не варвары, а эталоны справедливости.

– Да… Просто… Я удивлена. Тильмо сдался нам сам, хотя улики, указывающие на его связь с "Агхартой", были очень уж косвенные.

– Катерина, – полковник успокаивающе улыбнулся. – Сколько уже Вы здесь прозябаете? В этом далёком от всех интересных событий мирке?

– Последние пять лет, товарищ полковник.

– А конкретно в должности интенданта?

– Почти столько же. Мой предшественник уволился: у него родился сын, но его жена умерла при родах.

– Вот вам и "чудеса современной медицины", о которых докторишки дерут горло на своих конференциях. Что ни день – так новое средство от новых болезней, а нам всё докучают старые. Столько средств вкладывается в науку, а мы, до сих пор, чуть подует ветерок, кашляем и утираемся соплями.

– Тут, всё же, несколько иное…

– Не важно. Оборудование для родов тоже могло быть получше, а то оно, уверен, не дотягивает даже до половины европейских стандартов, – полковник выдохнул, расслабившись. – По вашему тону, мне показалось, Вы не рады увидеться с братом?

– Мы никогда особо не ладили, но, уверяю Вас, это никак не проецируется на нашей работе, если мы пересекаемся из-за неё.

– Замечательно. Ваши родители тоже военные?

– Нет.

– Как же так вышло, что у столь пацифистской ячейки общества, родились сразу два военных карьериста?

– Не могу знать. Как-то… само собой получилось, я и осознать не успела. Но я счастлива служить Родине.

– Родине служат военные, – опять нахмурился полковник, – мы служим миру.

Наконец, спустя ещё пару минут (в тот самый момент, когда Катерина окончательно перестала понимать, к чему ведёт разговор полковник, и есть ли у него какая-либо цель в принципе), Артём Кадавр встал, подошёл к стеклу, и коротко кивнул.

– Ну вот, кажется, и всё! – Петрунишев тоже встал, достав наушник из уха. – Катерина, пройдёмте. Желаю увидеть воссоединение семьи. Хоть что-то светлое и доброе в этом сыром и злачном месте.

Полковник и его подчинённая вышли в нормально освещённый коридор, зелёная краска на стенах которого давно нуждалась в обновлении (на которое, само собой, не было бюджета).