Претендентка

Разговоры прервались вместе со звоном вилок, поднятые кружки зависли недонесенными до ртов, самые веселые мгновенно протрезвели. Те, кто сидел ближе к стойке, с любопытством развернулись к выходу; остальные просто скосили в направлении входа глаза. Йелта, разливавший эль по кружкам, замер и распрямился во весь свой немалый рост. Кинн, попав под влияние быстро сменившейся атмосферы, напряглась и, оставив мгновенно позабытый старушкой заказ, тихонько вернулась за стойку.

В дверях стояли трое: все как на подбор – высокие, широкоплечие, в одинаковых серых накидках, скрывавших серебристо-черные доспехи, и с одинаковым выражением надменной уверенности на скуластых лицах.

Все в таверне знали о них. И никто не был им рад.

– Пятый рейд за неделю, – тихонько проворчал кто-то из толпы. – Куда это годно?

– Будто им тут пыльцой намазано, – вторил ему другой голос. – Катились бы…

Если пришельцы и услышали это, то виду не подали. По-хозяйски обвели зал внимательными взглядами, после чего синхронно шагнули к стойке.

– Славный вечерок, – улыбнувшись в усы, сказал тот, что был посередине, ни к кому в особенности не обращаясь. Кинн заметила, что глаза его при этом оставались холодными и подозрительными. – Оживленно сегодня у вас.

Он оглянулся на толпу, и та сочла это сигналом вернуться к собственным делам и будто бы не подслушивать. Мало-помалу обычный для такого вечера шум возобновился, хотя от непринужденной атмосферы не осталось даже намека.

Усач, по всей видимости, добившись своего, повернулся улыбающимся лицом к трактирщику.

– Есть о чем рассказать? – И как бы невзначай ударил искусно украшенными серебристыми наручами по стойке. Раздался мелодичный звон. Кинн знала, что это далеко не просто украшение, однако в действии его никогда не видела. И, если уж на то пошло, не стремилась к тому, чтобы увидеть. – Ну?

Йелта моргнул, а затем допустил ту самую промашку, на которую страж и рассчитывал – метнул короткий взгляд в темный угол.

Трое развернулись почти синхронно. Их холодные алчущие взгляды напомнили Кинн лучи прожекторов, перемещавшиеся по охраняемому периметру, – раз и перетекли на Бродягу за дальним столиком.

– Этот что ли? – Усач оглянулся через плечо.

Йелта молча уткнул глаза в стойку и принялся натирать ее полотенцем.

Усач дал сигнал напарникам, и вся троица двинулась через зал.