Претендентка

– Я просто спросила, не желает ли он еще чего-нибудь.

Ящер клацнул зубами и тихо зарычал.

– Нечего ему здесь делать. Пус-с-скай допивает и проваливает. Тут и так каждый вечер вс-с-сякой швали на выбор. Только нечисти не хватало.

От последних слов Кинн настолько опешила, что невольно оглянулась на незнакомца в капюшоне. Тот ссутулился и, рассеянно уставившись в одну точку, потягивал эль. И ничего «нечистого» в его облике не было. Совсем.

– Он кажется таким обычным, – буркнула она под нос.

Йелта услышал.

– Человечес-с-ские глазки видят лишь оболочку, – фыркнул он, расставляя на подносе четверку кружек и бутыль с элем, размером с ведро. – Причем молодую и с-с-смазливую. Но опытный глаз, как у меня, например, заметит, то, что от посторонних с-с-скрыто. Так что прими бес-с-сплатный совет: не с-с-связывайся с этим типом. Мы наливаем ему, пока он платит. Пока он платит, мы наливаем. Но больше ни-ни. Усекла?

Кинн жутко хотелось возразить, но, перехватив тяжелый рептилий взгляд, она смущенно уткнулась в стойку.

Йелта терпеть не мог, когда с ним пререкались, и даже за малейшую попытку поспорить, не гнушался вычитать из жалования.

– Это ребяткам за пятым с-с-столиком, – проворчал он. – И не зевай. Народу сегодня, похоже, будет больше обычного.

Кинн, крякнув, оторвала поднос от стойки и с головой погрузилась в работу.

Минуло три часа, когда она позволила себе выдохнуть. Казалось, вся округа этим вечером решила выпить. Зал ломился от наплыва гостей, отчего чешуя ящера, едва успевавшего разливать напитки, приобрела занятный красноватый оттенок, а вот от досады или радости – оставалось загадкой.

Кто-то теснился за столиками, кому-то нашлось место у стойки или за игрой в дротики. Люди, мекты, анаки и другие – от такого количества инопланетников рябило в глазах. И никто, казалось, не обращал ни малейшего внимания на бледного чужака в капюшоне. Кинн, ловко переставляя поднос с одной руки на другую, носилась между столиками и к полуночи так запыхалась, что когда выпала возможность передохнуть, без сил рухнула на крошечную табуретку за стойкой.

– Не рас-с-слабляйся, – проворчал Йелта.

Кинн вяло улыбнулась.

– И не думала.

Она сразу поднялась, чтобы отнести заказанный эль и закуску пожилой, но очень бодрой даме с блестящими рожками, загибавшимися аккуратными спиральками по бокам головы, как входная дверь снова открылась, впустив порыв холодного ночного ветра.

Внутри таверны тотчас же наступила тишина.