Некромант

Признаюсь, полегчало мало, но холодный морской воздух остудил раскрасневшуюся кожу.

– Еще одно?

Сопляк и тут промолчал, но одарил таким взглядом, будто с самого начала считал виновной именно меня. Хренов блюститель.

Я отвернулась и протопала к входу.

Внутренности ночлежки роскошью не отличались. Однотонные стены цвета мокрой стали, низкие потолки с редкими желтыми лампами и узкие коридоры, едва этими самыми лампами освещенные. Вонь курительных смесей и тухлой рыбы заставила потянуться за платком снова.

Тот, кто сказал, будто Риомм – подлинная жемчужина Галактики, сверкающая огнями небоскребов, где просто нет места ничему серому и невзрачному, просто бессовестный враль. Я-то знала, что в нашем мире у всего есть изнанка, и там, где роскошь и достаток, найдется местечко для нищеты и запустения.

У стойки дежурного обнаружилась пара полицейских, опрашивающих пожилую динетиншу, нависавшую над ними бурой скалой. Заметив меня, все трое на мгновение прервали разговор и, пока я не скрылась за створками тесной лифтовой кабинки, рты не открывали.

В задней стенке лифта имелось окно – большой кусок прозрачного металла, нарочно вставленный сюда для лучшего обзора. Я понимала, что те, кто проектировал Мас Гейди, изо всех сил пытались придать ему вид других, более роскошных техноостровов планеты, но, если спросить меня, получилось хреновенько. Конусы и пики сияющих в ночи небоскребов скрывались за переплетениями висячих улочек и нагромождений домиков поменьше, коралловыми рифами нараставших на внешней стороне гигантских опор.

Ткнув кнопку с номером минус пятьдесят пять, я застыла перед «окном» и со странным, родившимся где-то в глубине естества, вниманием следила за тем, как сменяются этажи.

Пока быстрая и практически бесшумная кабинка стремительно скользила вниз, а цифры на табло увеличивались в отрицательной последовательности, пейзаж снаружи менялся. Великая столица Риоммской Империи, гордо вздымавшая свои гладкие стены над бескрайним Океаном Мас, скрылась из виду, и ей на смену пришли сперва толстенные сваи, а затем уж то самое подводное «нутро», в котором жили миллионы трудяг, обслуживающих блестящий верхний город.

Как только мутные воды сомкнулись над кабинкой, стало казаться, что я тону. Воздуха перестало хватать и чудилось, будто стены уменьшились в размерах. Казалось, будто меня запихали под пресс и теперь собирались превратить в вариант параксанского панини.