Опасная любовь

– Не заметно, – намекнула она на шорты и сменила тему. – Ну ладно, пробуй, – кивнула Мила в сторону блюда с пирожками. Он направился к блюду, любуясь девушкой.

– Это с горохом, как ты хотел. Я ещё вечером его замочила…

Мила не видела, что он прямо сейчас смотрит на ее голую попку и хочет ее, а уж потом пирожки. Никита подошел к ней, нежно коснулся ее шеи кончиками пальцев и, не встретив никакого сопротивления, начал гладить плечи и спину. Мила молча продолжала месить тесто.

– Ты не против, что к тебе прикасается мужик?

– Не мужик, а мужчина, которому я, заметь, с удовольствием жарю пирожки, – ответила Мила.

Ответ Никите понравился, и он спустился ниже к пояснице.

– Никита, ты и я знаем, чем закончится сегодняшний завтрак, но, пожалуйста, подожди немножко, дай я тесто доделаю.

Поняв, что единственная преграда – это тесто, он обнял ее двумя руками за живот и поцеловал в шею. Продолжая целовать, добрался до уха, сжал грудь и тут Мила сдалась.

Нежные руки, губы и язык покрывали ее тело, разгоняя мурашки.

– Никита, пожалуйста, я тебя прошу… Мне нужно домесить.

Ей в ответ он стянул с себя шорты, которые упали на пол, и прижался членом к спине.

– Ай, блин, ну пожалуйста, дай я…

Проигнорировав ее просьбу, Никита развязал фартук на шее и прижался к ней грудью. Фартук спал, открывая ее грудь, но Мила продолжала месить тесто. Рука Никиты коснулась ее попки и скользнула к промежности, на что в ответ та сжала ножки, чтобы перекрыть доступ к ней, но Никита все равно всунул в нее палец.

Еле слышный стон стал сигналом для него, он добавил еще один и начал пальцами массировать влагалище, от чего она задрожала и расставила ножки. Никита достал пальцы, немного присел и приставил к губкам член. Почувствовав живую плоть, которой ей так не хватало все эти годы, она задрожала.

Смазки было так много, что головка без труда сама с легкостью скользнула внутрь.

– Ох-х, – выдохнула Мила и схватила Никиту за руку, которой он придерживал ее за бок. Он остановился, а она сама присела, насаживаясь на член. Проникновения, стоны – еще и еще, темп увеличивался, поэтому Миле стало не до теста. Она держалась руками за края стола, пока Никита не нажал ей на шею давая понять, чтобы та наклонилась, а она, утопая в кайфе, не просто наклонилась, а легла.