Кукла на троне. Том II

Правильный еленовец бездумно не просадит и агатку; но, хорошо взвесив шансы, может бросить на кон миллион золотых… если, конечно, имеет.

– Желаем здравия вашей милости, – поклонился Марк.

– И вам здравия, гости! – граф хлопнул в ладоши жестом, который смотрелся бы весьма радушно, если б не четверо рыцарей стражи за спиною лорда. Зачем их столько?..

– Позвольте нам отрекомендоваться… – начал Марк, но граф прервал его:

– Ворон Короны никак не нуждается в представлениях! В прошлом глава протекции, теперь – личный посланник лорда-канцлера.

Марка покоробило от «личного посланника», но возражать он не стал, ограничился поклоном.

– А с вами – двое чистокровных северян. Надо полагать, славный кайр и его ученик. Верно?

Дед последовал мудрому примеру Марка – не спорить:

– К вашим услугам, милорд.

Эрроубэк справился о здоровье лорда-канцлера, его матери и сестры, а также леди Аланис. Марк заверил графа, что все означенные лица полны сил и не страдают никакой хворью, кроме душевной.

– Ах, как это верно! – граф всплеснул руками. – Так давайте же ослабим душевную боль кубком вина!

Один из рыцарей наполнил чаши и подал хозяину и гостям. Марк отметил: неспроста рыцарь выполняет роль слуги. Видимо, лишь самые доверенные люди допущены графом к этой беседе. Но откуда он заранее знает, о чем пойдет разговор?.

– Теперь, судари, – сказал Эрроубэк, приложившись к кубку, – я готов услышать высочайшее послание лорда-канцлера.

Марк как мог скрыл озадаченность.

– Ваша светлость правы: послание имело место. Герцог Ориджин лично послал нас в путь. Следуя пути, мы и прибыли в ваш замок.

– Я рад, что вы добрались удачно, и внимательно слушаю вас, сударь. Что герцог передал мне?

– Виноват, ваша милость… А разве он должен был что-то вам передать?

– А по-вашему, не должен был? – кажется, усы Эрроубэка ощетинились.

– Слова о чем?.. Простите, ваша милость, но я утратил нить.

– Герцог Ориджин не передал никаких слов для меня?

– Простите, ваша милость: ни единого.

– Тогда, возможно, он дал вам письмо?

– Письмо, ваша милость? Зачем ему давать мне письмо, если мы виделись лично? Все, что хотел сказать, он сказал непосредственно устами…

Граф хлопнул ладонью по столу.