Красные стрелы

Два ножа. Я нахожу их быстро, словно в ладонях у меня магниты. Бегу обратно через коридор. Родителей моих на веранде нет, как и чёрного пса. На веранде очень холодно, а возле раскрытой двери и чуть поодаль, у кровати, лежат две кучи праха, похожие на кучи листвы, что мы собирали граблями в саду. И тут я всё вспоминаю. Я вспоминаю, что родители мои мертвы, а сам я сплю. Я пытаюсь отмотать время назад, я не хочу просыпаться в этой квартире, я хочу уйти туда, где всё было не так уж и плохо. Уйти, уйти. Были бы ещё ноги, чтобы ходить.

Да вот только ноги мои куда-то исчезли. Исчез и я сам, а потом вновь появился. Но был ли смысл в этом появлении или хотя бы замысел?

Мир собирается обратно. Кто-то включил перемотку. Капли дождя движутся реверсивно вверх, а сигарета собирается, спрессовывается, и вот никто и не курит уже. Грабли цепляют листву стальными пальцами и волочат её по земле.

– Ты знаешь меня? – спрашивает у меня кто-то из-за спины.

– А? – я поворачиваюсь и вижу склонённого к земле, горбатого, но высокого старика.

Он одет в плащ. Одна рука у него обычная, а вторая очень длинная, непропорциональная, деформированная. В этой руке-коряге у него трость. Он вытягивает трость в мою сторону и повторяет свой вопрос.

– Ты знаешь меня?

– Кажется, что нет. – Я всматриваюсь в лицо старика. Оно выглядит высеченным из камня. Все черты его лица очень резкие и острые, а лоб высокий, растянутый, как полотно.

– Может, мы всё-таки когда-то были знакомы, как думаешь? – когда он говорит, то его губы широко раскрываются, словно створки раковины.

Зубы серые и большие.

– Не припоминаю, – я вставляю в зубы сигарету и закуриваю. Скрученный в бумагу табак разгорается неохотно, как будто он отсырел. Я поворачиваюсь к родителям, чтобы спросить у них, знают ли они этого мужчину, но сзади никого нет.

– Ты что-то потерял? – спрашивает старик.

– Мои папа и мама, – растерянно отвечаю ему я, – они ведь были здесь. Были здесь буквально минуту назад.

– Я так не думаю.

– Что? – я удивлённо смотрю на этого незваного гостя.

– Я не видел их, пока шёл сюда.

– А кто ты, собственно, такой? – меня начинает раздражать этот противный старик, который к тому же проник на чужую частную территорию. – Ты наш сосед?

– Нет, – он вдруг тихо смеётся или, скорее, каркает, – я не ваш сосед.

– А кто ты?

– Ты можешь пострадать, – произносит он тихо и начинает приближаться ко мне. Его ноги, обутые в изношенные ботинки, едва слышно шуршат по траве.