Красные стрелы

На самом же деле это всё было из-за алкоголя: чем больше Вадим выпивал, тем сильнее сужались его глаза. Один раз, когда я был сильно одурманен, мне даже показалось, что у Вадима появилось третье веко, точно у кошки. – Как у тебя дела-то? – спросил он немного громче.

– Да дела нормально, – ответил я как-то невзрачно, – тоскливо только как-то.

– На работу так и не пошёл устраиваться?

– Не-а.

– Это ты зря, образование позволяет ведь.

– А ты на кого учился? – поинтересовался у меня Паша.

– Экономист-менеджер, – ответил я, делая большой глоток пива.

– А меня вот на втором курсе отчислили, – заулыбался он, скаля похожие на побитые ветром скалы зубы.

– А ты на кого учился? – спросил я.

– На инженера, наверное? – встрял Вадим, прикладываясь к бутылке вермута.

– Нет, на программиста.

– А почему бросил? – спросил уже я.

– Да я пил тогда жёстко. Ещё и отец с матерью развелись в то время, и я вообще на учёбу забил.

– А в армию призывали тебя?

– Ага, да только я откосил. Ну, как откосил, они меня сами не взяли, по сути.

Я тогда уже в больницу попадал с алкогольной интоксикацией, а до этого на учёте стоял за распитие алкоголя в общественном месте: школьником попался с друзьями на улице, пиво пили. Короче говоря, всё так удачно сложилось, что в армию не пошёл я, мне диагноз «алкоголизм» поставили.

– Алкоголизм в двадцать лет – это сильно, – засмеялся Вадим.

– Да, а ты думал, если я с двенадцати лет пью? И мне тогда не двадцать было, я же на программиста в колледж пошёл.

Это мне лет семнадцать только исполнилось.

– Эх-х, где мои семнадцать, – протянул Вадим, закуривая сигарету.

– А где мои пятнадцать? – гоготнул Паша.

– Почему именно пятнадцать? – спросил я и, глядя на Пашино лицо, вдруг понял, что он похож на противное насекомое, на какую-то землеройку.

– Да пятнадцать лет – это самый кайфовый возраст у меня был. Гонял в школу, бил баклуши там, родаки нормально так денег давали на жизнь, пил пивко постоянно, первая любовь была… – Паша как-то странно заулыбался, мне показалось, что у него полезло что-то чёрное изо рта.

– Выпей за свои пятнадцать, братан, и пойми, что лучшая часть твоей жизни уже позади, – Вадим протянул ему бутылку вермута, ехидно улыбаясь.

– Эх, и правда что, – Паша присосался к бутылке, и от её содержимого почти ничего не осталось. Он хотел было вернуть бутылку Вадиму, но тот сказал:

– Да допивай уже, – и отмахнулся рукой.

– Да я ещё возьму, братан, – Паша хлопнул Вадима по плечу.