Назад в СССР

Когда я вернулся назад и перелезал через дыру в заборе, то сразу увидел у нашего корпуса Лену. Она тоже меня заметила.

– Володя, ты с ума сошел? Я же пошутила насчет клубники… как ты вообще посмел покидать расположение лагеря и что… с твоей рубашкой?

Я протянул Лене ведерко с клубникой, но она отвернулась:

– Не люблю я клубнику. Иди в свой корпус, и впредь чтоб такое больше не повторялось!

Она развернулась и быстро направилась в сторону корпуса вожатых.

Я принес в комнату банку с клубникой и поставил на стол:

– Угощайтесь, пацаны!

Тут же налетели парни со всего корпуса.

Весь день я ходил потерянный. Хорошо, что после обеда проходили соревнования по пионерболу, и я немного отвлекся от мыслей о ссоре Леной.

Вечером начальник лагеря, Валентин Петрович, разрешил первому и второму отряду сходить к реке, развести большой пионерский костер.

Пока водили хороводы возле костра, Борис и завхоз Алексеевич частенько бегали в «Уазик», а оттуда приходили жующие и веселые.

« Бухают, скоты…» – прошептал мне на ухо Яшка.

Как стемнело, у речки весело затрещали сверчки. Мы сидели на берегу, рядом с затонувшей старой баржой и завхоз Алексеевич, бывший прапорщик, рассказывал веселые армейские байки. Пацаны слушали его затаив дыхание, а девчонки хихикали в сторонке.

Я покрутил головой, пытаясь отыскать Лену, но ее нигде не было.

– Лена в лагерь уже ушла, – прошептал Андрей, будто угадав мои мысли.

– Николай Алексеевич, а что, из нашего лагеря убегал кто-нибудь? – робко спросил завхоза Степа Мосол.

– Да попытался тут один «кадр», в прошлом году, его до сих пор на болотах солдаты с собаками ищут, – завхоз сделал большие страшные глаза.

– Болота – это ерунда, – тихо сказал Михей, он был из местных, из соседнего поселка, – вот одному в лесу оказаться – действительно страшно…

– А что у вас тут в лесу? Волки и медведи? – не унимался Степа.

– Есть и волки … но главное – с Кондрашом в лесу не повстречаться.

И Михей рассказал жуткую историю.

Еще до войны, жил в соседнем хуторе дед Еремей с тремя сыновьями. Когда война началась, он уже старый был, его на фронт не взяли. Он и сыновей не пустил, в лесу, в землянке спрятал. Когда «фриц» пришел и хутор занял, Еремей с сыновьями полицаями стали. Ходили они по округе, свои порядки наводили и народ грабили.