Тридцать один. Огневик

– Господин, позвольте объяснить, – спас положение Евлампий и, дождавшись благосклонного кивка главы тайной канцелярии, продолжил. – Того волшебника мы встретили на Изумрудном острове. Он выпустил радугу в Фейри Хаусе. А мастер Оливье, несмотря на его явное помешательство, предложил…

– Утопить проклятый булыжник, где поглубже! – заорал хранитель вкуса.

Голем запнулся. Тяжело привыкнуть, что слышишь то, чего не слышат окружающие, но собравшись с мыслями, продолжил:

– Предложил ему путешествовать с нами.

Сыч кивнул.

– Поверим в невероятное, – протянул он. – Тогда куда делся этот шаловливый волшебник?

– Рассыпался.

– Неужто прямо в пыль? – удивился глава тайной канцелярии. – Тогда точно помешанный, – он понизил голос, наклонившись ко мне. – Слышал они всегда рассыпаются. В гильдии синей небывальщины даже изучали безумное рассыповедение, но больших результатов не добились.

Я поморщился.

– Да нет, – возразил Евлампий. – Он рассыпался потому, что был гомункулом…

– Помешанный гомункул это уже за гранью добра и зла! А волшебных мурашек у него не было? Пренеприятнейшие гады…

Я пожал плечами.

– Я не разбираюсь в магической вирусологии, – сознался Евлампий.

Сыч сдвинулся на край дивана.

– Удобные создания гомункулы. От мага не отличишь, но стоит поджечь, рассыпаются и никаких следов. Будто тень в тень воротилась, что скажите?

– Спросите у стражи арены, они его видели, – подскочил голем.

– Мимо них прошли тысячи чародеев. Вот мастера Оливье, после устроенного скандала, они запомнили. А помешанного гомункула как-то пропустили.

– Но вы же сами его видели…

– Перестаньте юлить, – прикрикнул глава тайной канцелярии. – Когда вы узнали о наследстве, задержанный?

– Позавчера, – честно ответил я.

– Возликовали? – вежливо спросил Сыч.

– Удивился, – протянул я, продолжая сыпать правдой.

Говорят, это лучшее оружие.

– И решили грохнуть старого мерзавца? – добродушно предположил глава тайной канцелярии.

Я чуть не кивнул.

– Решил, осьминог-переросток! – закричал Оливье. – Подговорил архивариуса и убил, – добавил он, вполне искренне всхлипнув и, подскочив на моём плече, заорал с новой силой. – Сычара глухая, я здесь! Гляди, что со мной сотворили! На кого я похож! Глист гальюнный!

К счастью, глава тайной канцелярии его не слышал.

– Нет, – не слишком чистосердечно вымолвил я.

– Покайтесь, задержанный.