Тридцать один. Огневик

Между ними прогуливались королевские гости с фужерами, и бросали взгляды к дальней стене зала. Где на фоне гобелена с огромной, переливающейся радугой, возвышался трон из сверкающих кристаллов хрусталя.

– Минуточку внимания, – повысив голос, крикнул главнейший повар. – Хочу представить вам блистательного повара, ученика известного во всех тридцати мирах мастера Оливье. Виртуоза вкусовых впечатлений, мастера Носовского!

Скучающее общество с интересом повернулось в нашу сторону. Взгляды сотен глаз впились в мою скромную персону.

– Повторяй за мной, – прошептал он.

Я прокашлялся в кулак и воспроизвел его слова:

– Дорогие чародеи! Я горд оказанной высокой честью! Раздражать вкусовые рецепторы столь блистательного общества – желаннейшее из наслаждений. Я старался изо всех сил, чтобы вы долго не забыли сегодняшний открытый пир.

Главнейший повар ткнул меня в бок. Скосив взгляд, я заметил, что трон уже не пустует. На нем восседал молодой волшебник, тот самый с холста в кабинете.

Оливье тоже заметил королевскую особу и скомандовал:

– Повернись!

У меня в руках появился бокал с шипящим вином. Невидимые разносчики, прячущиеся в нишах, с помощью магии доставляли гостям напитки.

– Мой король! – провозгласил я вслед за хранителем и поклонился, понукаемый големом. – Позвольте выразить безмерную радость. Вы разрешили мне, хоть и на один день, стать вашим поваром! Таньшанский обед из семи блюд в вашу честь!

Монарх надменно кивнул, даже не остановившись на мне взглядом.

В голове пронеслись неприятные мысли. Я немедленно задавил их, чтобы не допустить в шар визуализации. Скосился на пузырь, наполненный непроглядным туманом. Облегченно выдохнул и пригубил вино.

– Потрясающе, великолепно! – бормотал главнейший повар.

– Поз-Воляююю на-Чать тра-Пезу! – произнес молодой король ломающимся голосом.

Гости засуетились, бросившись к столам, и я с трудом сдержался, чтобы не последовать их примеру.

– Держи себя в руках, – прошипел Евлампий.

Я отвлёкся на пузырь. В шаре из тумана выпрыгнул маленький волчонок, поднял мохнатую морду и, роняя слюни, завыл.

– Против естества не попрешь, – кривя серую рожу в подобие улыбки, заметил Оливье.

Я загнал голод поглубже, представляя лесистые холмы вокруг Скалы Советов. Помогло.