Тридцать один. Огневик

Приказал мне вернуться и полностью завладеть вашим доверием, – пожаловался архивариус. – Даже помог создать собственную копию. Этого самого гомункула.

Я напряженно слушал. Голем тоже нервничал, прохаживаясь по моему плечу.

– Это запрещено, – рыкнул он.

– Ты совершенно прав, но у магистрата свои правила.

– Как вы так быстро создали нового гомункула? – подозрительно спросил Евлампий. – На это нужен не один день.

Лже-посол даже порозовел и отвёл взгляд.

– Магия крови, – нехотя выговорил он.

Голем аж подскочил.

– И волшебник согласился?

– А что такого? – ничего не понял я.

– Если отдать свою кровь – гомункула можно вырастить за несколько часов! Но вместе с кровью чародей отдаёт часть своей силы, – немногие добровольно пойдут на такой риск.

– А её можно потом вернуть? – вздрогнув, спросил я.

– Это непросто, – заворчал Евлампий, – очень непросто. Чтобы вернуть силу нужно уничтожить гомункула рядом с отдавшим кровь магом, тогда она перетечёт обратно. Иначе гомункул вернётся возродится в месте своего творения.

– Есть и другой способ, – не выдержал архивариус. – Если провести ритуал очищения крови, то пусть гомункулов будет даже сотня, они вернут кровь и силы владельцу, где бы он не находился, даже в другом мире.

– Я слышал, – отмахнулся голем, – но ритуал такой сложный, что потребуется годы, чтобы его завершить.

– Только безумец согласится на такое, – бросил хранитель.

– Магия крови опасна, – пожал плечами лже-посол, – но если бы у Волкова получилось, он со временем занял моё место и шпионил за вами сам, – архивариус улыбнулся белозубой улыбкой.

 – Но нам повезло! Пока гомункул созревал, он решил махнуть на рыбалку. Сейчас это очень модное времяпровождение, говорят, даже сам император не брезгует забросить удило. А Семисвет единственный из миров, где обитает окаянный водяник. Из него получается бесподобная рыба по-семисветски. На нарезанный перец трех цветов, колечки чеснока, кинзы и петрушки выкладывается филе водяника и сдабривается соусом…

– Продолжай, – возбужденно выдохнул Оливье.

– Масло, кумин, паприку и куркуму, подсаливают и тщательно взбивают…

Я тяжело вздохнул. Архивариус осекся и виновато опустил глаза.

– Волкову попался огромный водяник. Пока он боролся с рыбиной, набрал воды в лодку.

– Почему он не воспользовался магией? – удивился я.

– С колдовством не интересно, – пояснил голем.

– Именно, – согласился архивариус. – Волков считал, что ловить рыбу заклинаниями может любой студиозус.