На Юге, говорят, теплее

Тянущая тупая боль вообще не покидала, и стоит чуть отвлечься, как мозг начинает сигнализировать лишь об одном – ноги скоро перестанут двигаться так же быстро и долго, как вчера, и с каждым днём будет всё хуже и хуже. Долгие отдыхи, дня по два-три, положение дел особо не меняли. Иногда кажется, что однажды я усну так глубоко, что не замечу, как ноги унесут меня неизвестно куда без моего ведома.

Алиса вздрогнула и зарылась лицом поглубже в мешок. У меня перед глазами мелькнули маленькие чёрные звёздочки. Этот магазинчик погрузился в такую тьму, что разницы между открытыми и закрытыми веками не было.

Я могла лишь представлять всё то, что нас сейчас окружает – с десяток другой манекенов и скользкий мох снаружи. Чувство безопасности было ложным, но эти часы безмолвия позволяют немного отдохнуть. Если б только Бог знал, как я хочу выспаться на мягкой огромной кровати под белым и пушистым одеялом.

Сон показался секундой. Я сомкнула глаза в полной тьме, а проснулась, когда летнее солнце стояло в небе, пробиваясь сквозь стеклянную крышу.

Спина сильно затекла, словно я выключилась и пролежала в одной позе всё это время. Я повернула голову и заметила, что мешок Алисы пуст.

Меня чуть не вырвало, а ком в горле встал как кость. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я огляделась по сторонам – никого. Растолкала манекены – они стояли на тех же местах, что и вчера вечером. Голова одного отвалилась при ударе об пол и покатилась к выходу. Но не успела я выбежать на этаж, как передо мной появилась Алиса с салфетками в руках.

– Мам, ты чего шумишь?

Я с трудом перевела дыхание и попыталась сформулировать чётко хотя бы одну мысль. Хотелось отругать Алису и одновременно поблагодарить, что она жива. Я взяла её за плечо и завела внутрь, проверив, что за ней никто не идёт.

– Где ты была?! – я сама ощущала, как гнев пробивается сквозь мой «сдержанный» тон. Внутри бушевал ураган эмоций, хотя всё обошлось, кажется.

– Ходила в магазин.

– Что ты там делала?!

Алиса достала из кармана салфетки с крупными красными пятнами.

– У меня кровь из носа пошла. Я не смогла найти в твоём рюкзаке салфеток и пошла искать сама. – Говорила Алиса, доставая из того же кармана маленькую пачку салфеток. – Я нашла, мам. Теперь крови нет.

– Почему ты их с собой принесла?

– Мусорить – это плохо.

Я села на колени и обняла дочь. Она такая тёплая, живая, в отличие от меня. Я думала, что сейчас сердце не выдержит и остановится от страха за Алису.