На Юге, говорят, теплее

Мы перекусили, съели по фруктовому батончику. Алиса снова взяла апельсиновый, хотя всё время косо поглядывала, как я жую тягучую яблочную ленточку. Желудок перестал так сильно урчать и на время успокоился. Меня начал одолевать сон, которого я ждала половину ночи, но надо двигаться дальше. Мы плотно уложили спальные мешки и выбрались наружу через огромные стеклянные двери с тяжёлыми ручками.

Парковка плотно заросла травой, и серый асфальт почти не проглядывал из-под зелёного влажного ковра растений. Перед нами стояла одинокая машина, настолько густо покрытая мхом, что её легко можно было принять за обычный камень, если бы не еле видные колёса.

Ветер шелестел деревьями, выросшими посреди некогда немаленького города. Я не помню, как он называется. Надпись при въезде стёрлась, и мы брели по главной улице этого городка. На карте он даже не был отмечен, и лишь по его соседу, – нашему главному ориентиру на этом участке пути, – я поняла, что мы ещё не сбились.

По обеим сторонам от нас, сливаясь друг с другом, тянулись ряды пятиэтажных домов с покатыми крышами. Большинство окон либо выбиты, либо заколочены. На стенах много царапин и надписей. Город кажется не просто брошенным, он словно умер. Мы шагали по бетонному трупу, который раньше являлся чьей-то малой родиной.

Подошли к кольцевому участку дороги. Посреди клумбы с длинной травой возвышалась стела, чуть изогнутая и похожая на серп. На ней не было надписей, лишь свисающие лианы.

– Мама, а зачем это построили? – я вела Алису, крепко держа за руку. Она указывала пальцем на стелу, и мы остановились. Мне нужна передышка.

– Это такой памятник, милая.

– Кому?

– Людям. Всем, не одному конкретному человеку. – Я скинула изрядно потяжелевший рюкзак и ощутила, как стало намного легче дышать.

– А что, люди могли забыть о чём-то?

– О том, что война уносит много жизней. Этот памятник был поставлен в честь тех, кто погиб за нашу страну в прошлой войне.

– А после этой войны памятники будут? – Алиса спрашивала искренне, и я мысленно желала ей дожить до времени, когда всё это станет историей, которую будут изучать по новым учебникам.

– Очень надеюсь. И ещё хочу верить, что эти памятники останутся напоминанием о трагедии.

Алиса с наигранным пониманием хмыкнула и подняла голову. Я не сразу заметила звезду на самой верхушке длинной стелы.