Тай

Куда сложнее было из ее ментального воя выудить что-то полезное. Но Тай уже наловчился этому с Богдановым. Вообще окружающие больше думали эмоциями, чем понятиями. Это было странно, но в данном случае хорошо. Без Догмы Чести, он мог спокойно врать, чем и занялся:

– Терешкина, – позвал он женщину, та сначала не отреагировала, слишком глубоко ушла в эмоции, потом вздрогнула и обернулась.

– Людмила Терешкина, – хотя Тай не спрашивал, она все равно кивнула.

– Максу худо! – тихо сказал Тай – Совсем худо!

Догматик умышленно говорил шепотом, он не пытался скрыть разговор от медсестры за стойкой.

Ей было наплевать на разговоры пациентов и родных, если они не касались ее самой и ей не приходилось поднимать лишний раз свой тучный зад от стула. Тихий голос заставлял человека прислушаться и успокоиться. А также создавал иллюзию участия. Людмила осмотрела комнату. В углу висела камера наблюдения, почему-то ее это успокоило, и она подсела к странному мужику.

– Вы что-то знаете? – всхлипнула она – Мне никто ничего не говорит!

– Дело дрянь, – холодно ответил Тай, а потом пригасил зарождающуюся в ее глазах панику – но я могу помочь.

В нормальной ситуации Людмила Терешкина посылала всех «помощников» в пеший эротический тур. Начиная от представителей экзотических сект, до местного попа, что приглашал ее на «частную исповедь» и при этом ощупывал ее взглядом как голодный кот колбасу. Только сейчас ее Макс и эта дура Нинка, лежали двумя кусками мяса на операционном столе. Критическое мышление взяло перекур и уступило дорогу слепой надежде.

– Тебе нужны деньги? – булькнул напоследок в ее разуме цинизм и утонул в эмоциях.

– Нет, мне не нужно твое злато, – ответил Тай – мне нужно попасть в операционную пока они еще живы. И время не на нашей стороне.

Терешкина замолчала. Надежда и отчаяние рвали ее сердце на куски. Она понятия не имела, кто этот мужик. Может быть он просто псих с хорошим слухом, он ведь диктовала данные на обоих. Тай порылся в ее памяти и нашел чем подкрепить ее веру:

– Макс уже не первый раз в реанимации, – спокойно и уверенно сказал он – еще совсем малышом, он порезал стеклом ногу и ему укололи новокаин, а у него аллергия.

Ну и сиганул он из-за дуры Нинки и «Синих Китов».

Тай не знал, что такое «аллергия» или «Синий Кит». От горя Людмила Терешкина сняла все барьеры, и он напрямую читал ее память.

– Вы святой? – вообще-то Терешкина решила, что перед ней колдун, но была не уверена, так что подстраховалась.