Тай

Взвод Паду лениво спланировал на полянку, где расположились бандиты для отдыха. Тонкие ветви, покрытые длинными острыми колючками, очень походили на колючую проволоку, тем более что тоже были из металла. Отдаленность от населенных пунктов позволила колонии насладится полностью процессом убийства. А иссохшие изувеченные тела потом растащили на куски лесные звери.

Вряд ли кто-то бы в это поверил, но на железнодорожную станцию, Тихоновна выбиралась с улыбкой на лице. Правда уже в вагоне принялась ворчать, чтобы не выбиваться из образа.

Глава 6.

Тай лихорадочно думал, как ему пробраться в операционную, где сейчас выволакивали с того света парочку. С запоздалым страхом, он понял, что мимо него на полном ходу пронесся взвод Паду. Что заставило стража покинуть пост, он не знал. Но хотел убраться отсюда до того, как взвод вернется. Если бы не ругающаяся в истерике Кубана, он попросту сбежал.

К тому же рядом беззвучно для человеческого уха вопила женщина и комкала в руках мокрый кусок ткани, которым размазывала остатки раскраски по лицу.

В конце концов ему это надоело. Он повернулся к женщине и спросил:

– Ну и чего ты шум разводишь? От мыслей отвлекаешь?

– Простите, что? – ошарашенно шмыгнула носом женщина.

Догматик поморщился, он не учел, что люди не способны слышать чужие эмоции. Только у самых близких людей, да и то не всегда. Разумеется, она посчитала его пациентом и отодвинулась испуганно глядя на него.

– Тай! Тай! – приглушенно позвала Кубана.

Он спрятал очки в карман, чтобы не слушать ее ругань.

Видимо, в зазеркалье дела обстояли совсем плохо. На беззащитную овечку жительница Отхожих Пещер не тянула. Если она умоляла о помощи, значит столкнулась с чем-то, что может ее угробить.

– Чего тебе? – прошипел Тай и заработал еще один опасливый взгляд женщины рядом, она подумала и пересела на другую лавку.

– Это мать самца, – затараторила Кубана – того в операционную поволокли. Она может тебя провести!

Красавица говорила дело. Насколько Тай мог судить из поведения местных знахарей, к женским истерикам тут относились с почтением.

Стоило ей зарыдать, как ее усадили, предложили воды и лживо посочувствовали. На изувеченного Тая никто не обратил ни малейшего внимания. Скорее всего приняли за «алкоголика», так в этом мире называли тех, кто употребляет ядовитые зелья, дарящие наслаждение. Были еще «наркоманы», но для наркомана тело догматика было слишком толстым.

Подслушать женщину было не трудно.