Рыцарь призрения. Том второй

Крохотная, но красивая девочка очень ценилась, поэтому ни в Кафе, ни по дороге в Венецию, ее не трогали и даже почти не били – не желали портить товар.

Набережная Рива дельи Скьявони, была одним из деловых центров средневековой Венеции, где одни христиане, активно участвовали в торговле с неверными другими христианами. Некоторые папы римские даже морщились от этого кофуза, даже выпускали буллы и грозили пальчиком, но торговля славянскими рабами процветала и дальше. Главное, работорговцы не забывали заносить щедрые пожертвования в церковь.

Диззи купил не кто-нибудь, а сам папа Андриан. Даже среди необычных нравов элиты того времени, он считался, мягко говоря, странным. Алхимией он занимался вовсе не для того, чтобы соорудить философский камень и купаться в роскоши. Чего-чего, а денег у этого служителя церкви было предостаточно.

Первым делом, сразу после того, как ее привели с рынка и отмыли, Андриан поинтересовался у нее, девственница ли она, идут ли у нее месячные. Получив два утвердительных ответа, тут же изнасиловал ее. Причем сделал это скучно, как будто выполняя нудную, неинтересную работу. Вопли боли и слезы вообще никак не трогали его. Не распаляли и не остужали. Он просто сделал свое дело, поправил рясу и на два месяца забыл о ее существовании.

Молодому, женскому организму глубоко наплевать, хотела ли хозяйка конкретного коитуса или ее взяли силой. Она, разумеется, забеременела. Плохое быстро забывается, Диззи поглаживала живот и мечтала стать мамой. В Риме она жила взаперти, но вполне сносно. Три комнаты во дворце все равно были лучше той кособокой хижины, где она провела детство. Три хмурые, неразговорчивые, одинаковые тетки постоянно находились рядом и ухаживали за ней.

Девушку не напрягали работой, она еле-еле упросила теток дать ей ткацкий станочек, чтобы хоть чем-то занять дни. Андриан появлялся раз в неделю, ни слова не говоря осматривал ее, раздев до гола, потом уходил. Роды принимал лично и, надо сказать, без его помощи, Диззи вряд ли бы пережила их.

Средневековая медицина скорее помогала естественному отбору, нежели противостояла. Смерть родами была столь же нормальной, как и смерть от дизентерии.