Рыцарь призрения. Том второй

Богиня смерти была куда ближе к зомби, чем пыталась показать, так что подобное слияние должно было сработать. Но не сработало. Из любой точки планеты, мертвая красавица могла воззвать к тьме и смерти внутри Карины и получить ответ. Вывод был простой и неприятный – она не на Земле.

Похититель не стал устраивать особых спецэффектов и просто появился перед зомби. С виду обычный старик, суховатый, неприятный, невзрачный. Диззи посмотрела на него и заплакала. Даже когда ее изгоняли из стражей Ковена, она не плакала.

– Узнаешь меня? – спросил старик.

– Пыльный дракон, Серый Ростовщик… – прошептала девушка.

– Я пришел за своим, – потирая руки сказал старик – и ты мне заплатишь. Куда ты денешься?

– Ты меня обманул! – яростно закричала Диззи.

– Всегда читай мелкий шрифт, девочка – ухмыльнулся Пыльный Дракон.

Диззи сжала ладонь, в которой зажала столовый нож. Когда ее создавали, то заложили одну уязвимую точку в ее теле. Королева мертвецов представить даже не могла, что эта точка понадобиться ей для самоубийства.

Не давая мысли оформиться окончательно, она воткнула нож себе под челюсть. Согласно конструкции ее тела, она должна была мгновенно превратиться из живого трупа, в окончательно неживой. К боли Диззи была готова, а вот к тому, что это не сработает, нет.

– Ай-яй-яй! – укоризненно погрозил пальцем Серый Ростовщик – Ты никак сбежать в смерть собралась, так и не заплатив? Никакой смерти, пока ты мне не заплатишь.

Королева мертвецов попыталась выдернуть нож, но тот был зажат костями черепа и челюсти. Было больно.

– Основная проблема моего ремесла не в том, чтобы дать в долг, – нравоучительно принялся рассказывать Серый Ростовщик – а в том, чтобы получить свое назад. Желательно с процентами. Потому, никуда ты не сбежишь, даже на тот свет. А когда я с тобой закончу…, впрочем, не буду забегать вперед. Давай-ка я тебе напомню, как ты подписала контракт. Ты не против?

Диззи плакала, мычала, но застрявший нож мешал произнести внятно хоть одно слово.

Глава 38.

Диззи почти не помнила свою мать. Впрочем, тот факт, что она ее продала татарским послам, отнюдь не способствовал любви к этой туманной женщине.