Тайны Кремлевской Либерии

Никогда еще человек не совершал столько чудес, сколько совершал этот. Никогда еще человек не говорил так, что от записанных за ним слов веяло не человеческой мудростью.

Ахи, конечно, видел и те моменты, которые выделял Юда, чтобы донос понравился. От некоторых просто «воняло» откровенной клеветой. Например, что Иешуа обещал разрушить Храм в три дня. Во-первых, это дело невозможное, Храм слишком большой и для разрушения его понадобиться много времени, даже если поджечь будет гореть ни один день. Во-вторых, это дело было еще и бессмысленным и абсолютно не вязалось с остальным, чему учил проповедник, а учение его было столь необычным и привлекательным, что Ахи однажды не выдержал, и пошел в Храм, послушать его.

Именно, тогда, слушая Иешуа в Храме, слушая его спор с книжниками и фарисеями, в сердце Ахи закралось подозрение, а не он ли тот самый Машиах, которого ждал народ Израиля. Конечно, чтобы поверить в подобное Ахи требовалось еще множество доказательств, но все же одно для него было очевидно, несмотря на все порочащие слухи, Иешуа был праведник и великий пророк Божий, и чудеса, которые он творил, были настоящими.

Потом, Ахи еще часто вспоминал эти события. Особенно один момент, когда на какой-то невероятно краткий миг его взгляд пересекся с взглядом Иешуа и…, о, это ощущение! будто Его взгляд проникает глубоко тебе в душу, видя тебя насквозь! А голос…, он как будто проникает в огрубевшее солдатское сердце, разрезая его и рождая в нем веру. Кто знает? Может быть именно в этот момент, Ахи, не ожидая того, сам пополнил ряды тайных учеников Иешуа Машиах.

Но однажды все изменилось. Неизвестно, что именно побудило Юду обратиться к первосвященникам через голову Ахи. Может быть, он стал догадываться о том, что Ахи не всю информацию передает дальше по инстанции, а может быть, Юда надеялся получить большее денег, обратившись напрямую.

Кровь закипела в жилах Ахи, когда он узнал об этом подлом предательстве. Стоило ему уехать на пару дней! Когда он вернулся, Иешуа уже распяли.

Ах, если бы он только был в городе! Ах, если бы только он не отсутствовал! Он, возможно, смог бы убедить Ёсефа, не делать роковую ошибку. За этим известием последовала долгая и мучительная ночь.