Алхимик. Инноватор

Она отвернулась, достала платок, смахнула слезы и уселась на диван.

– У русских ужасный чай, – выдала она, взявшись за кружку.

Очень логичное заявление для той, кто спрятался за этой кружкой и сделал несколько глотков.

– Можно ли узнать, по какой причине вы явились?

Мари нахмурилась, возмутилась, а потом как-то резко сдулась.

– К сожалению, я слишком мало общалась с дочерью. А когда все случилось, – всхлипнула она. – Я… я… сильно пожалела об этом. Но ничего не вернуть. А потом пришла новость, что ты жив.

Я узнала об этом всего неделю назад и сразу же собралась сюда!

Мари оказалась адептом душевных излияний. Под конец у меня сложилось впечатление, что приехала она в первую очередь, ведомая не заботой о внуке, а чувством вины. Эти два фактора стояли где-то рядом, так что нельзя сказать, что она плохая женщина. Обычная. Со сложной судьбой.

В ходе разговора я узнал, что же там случилось в свое время. Дом Арнов, как я и подумал вначале, – это объединение нескольких семей.

Фамилия же Мари, ну и моей мамы, – Бонье. Луиза Бонье, если полностью.

Бабушка об этом прямо не говорила, но по оговоркам составить общую картину труда не составило. Сам дом Арнов в основном занимался тканью и одеждой. Насколько успешно – не могу судить, об этом мы не говорили.

Зато очевидно, что семья Бонье силой не блистала. Мари, делясь историей, поведала, что мама родилась без таланта. То есть как бес она была ни о чем. Ее старшая сестра, Абель, умерла от болезни семь лет назад.

Оказывается, у меня была тетя. У которой есть дети, живущие сейчас во Франции и занимающиеся общим делом. Они чуть постарше меня.

Абель оказалась более способной и смогла найти себе мужа среди местной аристократии. Моя же мама не смогла. Зато нашла мужа из России, который бедствовал, зато талантом был посильнее, чем она. В общем, как я понял, так и сошлось. Отец получил хорошее приданое за дочь, а та – шанс не загубить генетическую линию.

Но что-то там явно не так пошло, потому что две семьи особо не общались, сугубо в рамках бизнеса. То, что мой отец начал здесь, было продолжением французских дел.

Оставшись же без двух дочерей, Мари на старости лет прониклась и, узнав, что ее внук выжил, поспешила сюда.

– Ты ведь поедешь со мной? – спросила она с надеждой в конце разговора.

– Эм… – растерялся я.

Отмечу, что Мари произвела на меня хорошее впечатление.