Танец Шивы

Отроду не веривший ни в духов, ни в привидения, Ашатаев так испугался, что от страха едва по привычке не сходил под себя, но голос крикнул ему, на этот раз в другое ухо: «Ты что, не понял?! Встал и пошел!»

От ужаса у бедняги вздыбились волосы, и, лишь бы только не слышать жуткие вопли бестелесного создания, он сидя развернулся на ягодицах и руками сбросил ноги вниз.

А потом, не отдавая себе отчета в том, что делает, Абармид поставил стопы на пол и, держась за спинку кровати, оторвал зад от постели.

Ноги были абсолютно чужие – ватные, почти бесчувственные, от слабости исходящие противной мелкой дрожью, – но они держали на себе груз всего тела и не давали ему рухнуть вниз.

Держась за стенку, Ашатаев крошечными шажками начал передвигаться к туалету. Был уверен, что ноги не выдержат, откажут и он позорно свалится на пол. Однако произошло чудо: спустя, как ему показалось, целую вечность он добрался-таки до уборной и упал на стульчак, не веря, что проделал такой длинный путь самостоятельно, без чьей-либо поддержки.

А когда осознал это, разрыдался от невыразимого счастья: он уже знал, что снова будет ходить! Знал благодаря какому-то запредельному чувству, что это были его первые шаги к новой жизни и что она будет разительно отличаться от прежней.

В этой жизни не будет богатства, погони за деньгами и спортивными победами, но вместо привычных вещей появится нечто такое, что наполнит его существование доселе неведомым смыслом.

И это нечто будет настолько больше, значительнее бывших ценностей, что ему даже в голову не придет променять его на все блага материального мира, вместе взятые. Вот такое озарение пережил Ашатаев, впервые за несколько лет сидя на унитазе.

По-настоящему Абармид начал ходить лишь полгода спустя, но все эти месяцы были наполнены изматывающими тренировками. Он часами нарезал круги по комнатам: сначала на костылях, потом с палочкой, затем без всякой опоры, а еще позже стал навешивать на себя утяжелители, чтобы полностью вернуть ногам былую силу.

Об этой работе не знал никто, кроме жены и детей, но однажды наступил день, когда весь город узнал о его возвращении к жизни. В тот день Ашатаев взял список должников, когда-то написанный для супруги, и начал делать обход своих знакомых.

Первым он навестил приятеля, жившего на соседней улице в красивом двухэтажном особняке – дом был построен не без содействия Абармида.