Мэтт. Часть 1

Те, у кого хватало выдержки, трудились всю жизнь на заводах или в сферах обслуживания на низших должностях. Были и те, кто довольствовался пособием по безработице, не особо стараясь исправить положение, при этом не переставая выть о превратностях судьбы. Ещё тогда, десятилетним пацаном, я задавался вопросом – почему так?

Были здесь и те, кто вёл вполне себе приличную жизнь. Опять же, по меркам гетто. Честно трудящиеся люди, исправно платящие налоги. Семьи, в которых было больше одного родителя, а дети росли в любви и заботе.

Совсем небольшой процент людей был из числа тех, кто сумел вырваться из этих грязно-серых, облупленных стен. В основном это были ребята, преуспевшие ещё на школьной скамье в музыке или спорте, заполучившие стипендию в колледж, а с ней и путёвку в счастливую жизнь. Лишь единицы из таких счастливчиков остались на юге города. Остальные же предпочли перебраться ближе к центру, туда, где отголоски прежней жизни были не слышны.

Выбрался и я. Пока только физически и только за пределы своего района.

Асфальт здесь был чище, как и сами люди. Двигались размеренно, не оглядываясь в ожидании внезапной угрозы. Фасады домов имели презентабельный вид, а автомобили были, по крайней мере, мытыми.

Я продолжал бежать. Перед глазами стояло лицо отчима, искажённое болью и злобой. Встревоженные глаза Джой. Не знаю, что из произошедшего напугало её сильнее – то, что я посмел, наконец, соразмерно ответить Майку, или то, что за этим последует.

Те два года, что я прожил в доме матери после смерти бабушки радостными уж точно не назовешь. Сперва было просто равнодушие, полное отсутствие интереса со стороны Джой. Недаром, при первой же возможности, она сбагрила меня на плечи собственной матери, продолжая прежнюю беззаботную жизнь. Едва ли при этом она испытывала муки совести.

Теперь она вынуждена была сама нести ответственность в одиночку и рада этому не была.

Добежав почти до центра, свернул влево, к западной части города. Очень скоро впереди замаячили очертания складского комплекса. Нырнул в дыру в заборе, тихо прокрался проторенной дорожкой к одному из деревянных сараев, ставших мне укрытием от ярости нового родителя. Отодвинул пустой ящик у задней стены и пролез в выкопанную снизу дыру.

Всё.