Забытые на Земле. «AirZon»

И в принципе на сегодня уже достаточно всего нового:

– А где же мне спать теперь придётся?

– Да вон, домов пустующих кучи – выбирай любой, какой приглянётся. Эрико тебе покажет и расскажет, что не ясно и принесёт бельё, а пока мы тебя будем кормить, ведь следующий паёк ещё не скоро упадёт, а прежний уже поделили. Поставки провизии всё равно идут на шестьдесят человек, а нас тридцать девять, гы-гы-г, – дед проявил теперь уже все свои зубы, что чередовались буквально через один с пустым чёрным пространством.

Марксонз поплёлся в самый угловой контейнерный дом, вроде от него веяло уютом и теплом, что ли:

– В этот можно?

– Да, конечно! – Выкрикнул дед в ответ за десяток метров.

– Ну что ж, здравствуй взрослая жизнь, – пробормотал Трэвис, войдя в дом, – здесь придется, наверное, и сгнить от болячек. У них же ни одного врача, небось, ещё и необразованные как пни. Зубы рвут дверной ручкой там и ниточками…

Каким-то новым мужским инстинктивно-хищным чувством парень прикинул, что особо и не видит пары здесь для этой Эрико.

– Ой, прости, можно? – в дверном громкоговорителе зазвучал девчаковый голос.

– Да, сейчас я… – Лишь собирался вставать со стула Трэв, как она уже была рядом. – О, а как это ты сама открыла дверь, что-то не понял.

– Это всё ради безопасности, бывает, пожилые люди могут не открывать двери подолгу, а затем и совсем, ну понимаешь? Поэтому обе двери всегда открыты у всех поселенцев.

– Аааа, дошло, спасибо! – Так глупо оскалился Трэв, – а у тебя имя интересное очень, кстати!

– Ага, – кивнула Эрико, – просто у меня мама японка, а папа француз, и совсем не понятно, как они там его выбирали вместе и чем руководствовались.

У Трэва помокрели глаза от непонятного прилива эмоций – «Да, чёрт возьми, она японка, настоящая, может даже одна из последних на планете!»

– Но дед Жан говорит, что я хафу, ненастоящая мол японка, – покраснела слегка Эрико, – и что душа во мне чисто французская, романтииическая такая… А ты любишь читать книги, кстати?

– Нет, не очень, мне схемы нравится там всякие разбирать, – стеснялся и мялся на месте Трэв, – но именно бумажные книги только в нашей семье были в том поселении.