Оттенки мёртвого

Вместо ответа Мерфи-младший лишь отвернулся и продолжил мурлыкать себе под нос нехитрый мотивчик.

– Прошу, умоляю тебя!

Дождавшись желаемого, Уолтер победоносно ухмыльнулся.

– Так-то, мистер Всезнайка. С ней говорил мой папаша – по указанию начальства. – Дервал стиснул зубы так, что лицо его свело, словно в судороге – с ним-то отец, разумеется, никогда не делился подобными деталями. – Вдова Маккарти утверждает: более диковинного постояльца отродясь не видывала, а у неё-то всякие добровольцы кантовались – и «временные», и «реалисты»…

– И тот английский шпион – тоже, – закончил за товарища О’Райан-младший.

Уолтер кивнул – и они вместе, словно по команде, посмотрели туда, где, всего в двухстах метрах к северу, некогда стоял блокпост. В восемьдесят девятом, когда их обоих и на свете не было, там случился взрыв: один парашютист погиб, ещё четверо получили ранения. Когда следствие, казалось, окончательно зашло в тупик, и Монтегю с его подручными принялись праздновать победу, неожиданно объявился тот англичанин.

Он утверждал, что родом из Белфаста, но в такие сказки никто не верил. Добровольцы сперва поглядывали косо, а потом начали точить ножи. Дело шло к очередному убийству, однако британцы сумели нанести упреждающий удар. Несколько боевиков в чёрных масках, приехавших на угнанной накануне машине, расстреляли всю команду Монтегю из автоматов прямо у входа в «Золотой четырёхлистник». Трое погибло, сам Монтегю, получив пулевые ранения в ногу и грудь, чудом выжил.

Дервал сжал кулаки. Преступление это, совершённое убийцами из САС, до сих пор оставалось нераскрытым. Вдову Маккарти никто не обвинял напрямую – её муж погиб в Ольстере, – однако с тех пор она существовала словно бы в изоляции. Стоило ей войти куда-то, все умолкали, как на кладбище. Она вела нелюдимый образ жизни, и посещала продуктовую лавку не чаще, чем раз в неделю. Сейчас её считали просто полубезумной ведьмой, не более, хотя, поговаривали, в своё время она считалась первой красавицей в графстве; ей прочили место в руководстве «временных»… пока та злополучная операция не провалилась.

– Она приносит нам несчастье, – заявил неожиданно для себя Дервал. – Теперь ещё этот венгр – говорят, он как-то повинен в смерти Хили.

– Да-да, – закивал Уолтер. – Вдова папе врубила напрямик: венгр – чисто упырь какой-то. Он никогда не молится, а руки у него холодные, как лёд.

Мерфи-младший широко раскрыл глаза, будто испугался.