Рассветы Иторы

Насколько быстро успею собраться в дальний путь.

Шарить по разбросанным по полу вещам в поисках собственной рубашки приходилось в полутьме. Разжечь газовый светильник без помощи слуг он не сумел, масляные же слишком коптили, бросая неверные сполохи по стенам, чтобы его усталым глазам хватало света. Он тоже постарел.

В их редких встречах было что-то отдельно несправедливое. Почто его гложет чувство вины при взгляде на этот бледный силуэт, призывно нежащийся под балдахином? Они оба знали, что у них двоих нет будущего, но всё равно зачем-то снова оказывались в объятиях друг друга.

– Я тебе всё ещё нравлюсь?

– Для меня ты прекраснее всех женщин Иторы.

– Из тебя отменный враль, мастер Шейл. Я гляжу, ты по-прежнему куда как хорош, все девки твои.

Вот только её ревности ему сейчас не хватало.

Леди Дженна хохотнула так, что груди затряслись.

– Зачем мы это каждый раз делаем, мастер Шейл? Чтобы было, что вспоминать?

– Чтобы было больнее помнить, чем не помнить.

– Это потому ты так настойчиво предпочитаешь для любовных утех мой зад? Чтобы не оставить мне слишком много вящих о себе воспоминаний? И вообще, это довольно неприятно, то тебе ведомо?

Он присел к ней на перину, и осторожно проведя ладонью по тёплой щеке.

– Я из рода бастардов, что бы там официально ни говорилось. Тсаннис был наследником Ксанда Тиссалийского, но никак не Князем. Я не хочу подобной судьбы для своих детей, ты же, я так погляжу, ещё вполне способна зачать.

В ответ она порывисто прижала его ладонь к свой груди.

– Раньше тебя это меньше волновало, и ты не спешил так скоро уходить. Что такое двушка времени для разгорячённой женщины?

– Я стар, и чресла мои уже не те.

– Враньё. Зачем тебе меня обманывать?

Он поспешил отстраниться, покуда она вновь не стащила с него штаны.

– Мне вправду нужно спешить. У нас ещё будет возможность повидаться.

На этих его словах леди Дженна поспешила отстраниться, румянец страсти утих, испарина лба просохла, и обычная брезгливая мимика строгой госпожи, высокородной леди стремительно проступила сквозь ту, которую, как ему мнилось, суждено было видеть лишь отдельным счастливцам.

Вот теперь это снова она, теневой правитель чахлой империи, мастерица интриг и заговоров. Даже тембр голоса разом сменился. Сделался шершавым, как стена узилища.

– Мне донесли, что у тебя есть наследник от харудской женщины.