Рассветы Иторы

– Вы только что пророчествовали нам возвращение Врага?

– Сир Наместник, я этого не говорил.

– Если есть на всей Иторе более старая байка, стоило предъявить нам её, право. Вы понимаете, что глупее этой страшилки, я не знаю, только возвращение Мёртвого Императора?

Гнилые боги, его хотелось сейчас придушить.

– А вы думали, что я вернулся сюда выслушивать ваши издёвки с новостями про очередной возродившийся культ Ксера, что выследили на днях братья-инквизиторы?

– Ну почему же, в прошлый визит вы ровно о нём и твердили.

Болван.

– Скажите мне, Наместник, хоть раз я или мои предки ошиблись в своих знамениях?

Его собеседник посерьёзнел.

– Никогда, но и никогда такого не было, чтобы вы или ваши предки, сир Местраннор, – с нажимом пророкотал Наместник, – приходили сюда с побасенками про падение Кзарры или о восстании живых мертвецов.

Вы только гляньте.

– Вы не поверите, являться сюда с подобными рассказами было бы последним, что мне пришло бы в голову. Но тем не менее…

– Но тем не менее, вы явились сюда именно с этим.

Выдох. Медленный вдох. Спокойнее.

– Знамения однозначны и угроза именно такова. В разгар памятной авроры семь шаманов не вышли из транса во время проведения ритуала, их тела были сожжены в тот же вечер. Оставшиеся в живых пришли в себя лишь седмицу спустя и их видения едины.

– И как же нам поступить, дабы всё-таки справиться с этой угрозой?

– Открыть оба западных перевала в ожидании беженцев, тотчас отправить в Торанд и Марку послов с предложением военного союза, одновременно, не дожидаясь их ответа, отправить наиболее боеспособные полки и большую часть гвардии к границам.

Тут все они начали переглядываться с некоторым сожалением, мол, человек сошёл с ума, бывает.

– Западная Тиссали – наш вассал по праву, но бароны никогда не предоставят право прохода для наших армий западнее Перевала Трёх Ручьёв, более того, такая попытка может вызвать вполне реальную, а не мифическую войну с бабкиными страшилками про Древних и Врага. Синнереал Марки также не обрадуется подобным нашим действиям, вполне резонно заподозрив нас в тайных планах вторжения.