Кандидат

И если ты честен перед собой, честен перед другими, то – бросайся в любой омут, тебе ничего не страшно!

Рэдди осторожно отнял её ладонь от перил, которые та сжимала, потом очень быстро, чтобы самому не передумать, поднёс её к губам и поцеловал, потом прижал к щеке, прикрыл сверху своей ладонью, нельзя отпускать, нельзя!

– Рэдди, ты такой хороший, – прошептала она. А он провёл для верности пальцами по её щеке, словно желая обнаружить там… что? Те же слёзы, что всё сильнее подступали к глазам? Ту же выдающую внутреннее напряжение жилку, бьющуюся на его лице в унисон с сердцем? Пальцы скользили по бархатистой коже, едва касаясь, лаская её, пытаясь сказать то, что не могли выразить слова.

– Ладно, – сказал вдруг он. Оглянулся на занимающийся рассвет. – Уже поздно. Я пошёл.

Движение в сторону, резкое, оторваться от неё и бежать.

Но – нет. Её рука, она держит, не пускает, отчётливо сжимает его безвольное запястье.

Каким-то чудом Рэдди оказался в её объятьях, Олины губы оказались чуть сладкими и мягкими, как дуновение ветра.

И тогда она осторожно, успокаивающим жестом несколько раз погладила его по спине… так могла сделать только она.

Лишь на миг, теряя последние сомнения, Рэдди прошептал:

– У нас всё будет хорошо.

И в ответ:

– Хороший мой!..

Кажется, к ним несколько раз хотела прийти Олина кися, но они её со смехом прогоняли, тогда та садилась неподалёку и с холодным вниманием прирождённого охотника следила за их странной вознёй, участливым взглядом провожая оброненные на пол одеяла и подушки.

Только когда люди угомонились, соизволила заснуть и она.

Этот сон…

Он был всегда одинаковым – огромное могучее существо, парящее в облаках. Хотя нет… он сам и был таким облаком, но не безвольно летящим по воле ветра, нет, свободным выбирать путь среди бескрайних просторов небес.

Это было прекрасно, не знать преград, не ведать страха поражения, не чувствовать собственной слабости, это могло продолжаться вечность.

Лететь, лететь… только вперёд!

Сон этот был также бесконечен, как сама жизнь, разве что самую малость короче. Пока однажды не наступал момент наития, удивительного поначалу, завораживающего.