Кандидат

«Какое у неё лицо!» – подумал Рэдди. Он уже чувствовал тонкий запах её тела, нежный аромат нагретых на солнце влажных волос…

– Так с чего же ты решила, что мне помешала? – Рэдди чувствовал, что снова неудержимо краснеет.

Она хихикнула, совершая сложные эволюции со своим полотенцем – обматывая его вокруг себя.

– Ну, просто, знаю я таких… эм-м… рыбаков. Подавай тихий уголок, где можно было бы помечтать в одиночестве.

– «Ну, просто»… – передразнил её не знающий, что и поделать, Рэдди, – ни какой я не «рыбак», так, балуюсь помаленьку, расслабляет, хотя занятие и несколько кровожадное.

А ты тут какими судьбами?

– «А я тут», выходит, фактически живу. Со вчерашнего дня.

И она ещё раз хихикнула, ловко выпрыгивая из полотенца. Мгновение, и она уже одета и даже, кажется, причёсана. Чудеса! Белый сарафан… м-м-м…

– М-м. Давай снова знакомиться?

Галактика, какая нелепая, ужасно неловкая фраза!

– Я – Рэдэрик Ковальский, текущее прозвище – Везунчик, он же… не важно, лётный капрал, двадцать семь лет от роду, если ещё не забыла – Корпус Обороны, тоже совсем недавно поселился тут, можно просто Рэдди.

– Оля. Ну, не буду тебе больше мешать.

И исчезла, слегка задев его ладонью. Специально ли?

Рэдди некоторое время глупо оглядывался вокруг, ерунда какая-то, и чего это его так разобрало?

Эх, рыбалочка…

В тот день он вернулся домой вовсе рано, так ничего и не поймав. Видимо, не хватало сосредоточенности, или клёв подвёл.

Хронар бодрствовал, его сознание бурлило, разом увлекая вослед собственным порывам сотни тысяч разумных существ, людей, невольно оказавшихся поблизости от фокуса его внимания.

Возможно, они и подозревали о том, что он где-то рядом, даже считали временами, всё серьёзно упрощая, что он ведёт их куда-то, да только, к сожалению, они не могли осознать даже части того, что на самом деле им движет, что несёт Хронара вперёд. Год за годом, век за веком, навстречу новым эпохам. В этот день его первому физическому носителю исполнилось бы 2673 объективных года.

Вечный второго поколения, заставший Совет в полной его силе, Хронар был одновременно человечнее и безжалостнее своих собратьев Вечных, его же особая страсть к абстрагированным от реалий окружающей действительности рассуждениям была редким качеством даже для Вечного.

Подобные ему обычно жили окружающей реальностью во всём её разнообразии. Им хватало сущего.

Ему – нет.

Он стоял тогда на балконе сто двадцатого яруса Немезиды и смотрел куда-то вверх.