Сумерки

Взрывная волна повалила деревья, разметала телеги, людей и лошадей. Если кто и остался в живых, он покинул эту братскую могилу, оставив ворону вдоволь мёрзлой, но оттого не менее съедобной пищи.

А в это время по изрытому полю Мальчик тащил тяжёлые санки. Он видел зарево огней на месте деревни и всё же продолжал путь. В лесу их неминуемо ждала смерть, если не от фашистов, то от холода. Его ноги проваливались в рыхлый снег. Пальцы рук задубели, несмотря на шерстяные рукавицы. Верёвка натёрла кожу ладоней до кровавых мозолей, но он хотел дойти к людям до наступления ночи и не искал отдыха.

Прошлой зимой Мальчик катался на санках с горок и знал слово «война» только из газет и рассказов взрослых. Теперь в них лежал его отец, а война без спроса пришла к ним домой.

Отцовские ноги волочились по снегу, оставляя позади узкую тёмную дорожку. Мальчик хотел верить, что это сажа от сгоревшей резины или бог знает чего, в которой он отыскал отца среди сотен тел, а не кровь.

Отец умыл лицо горстью снега.

– Разлетались тут!

На лицо Мальчика, которому на прошлой неделе исполнилось тринадцать лет, легла суровая тень. В далёком вчера он провожал отца на передовую в составе дивизии народного ополчения, а потом всю ночь слушал канонаду выстрелов в лесу. Под утро враг прорвался к деревне, преодолел ров и развязал сражение с расположенным в ней батальоном. Не успевшие эвакуироваться жители также вступили в бой.

На вторые сутки без сна Мальчик валился с ног от усталости. Кто хозяйничал в деревне, он мог только догадываться. Отцу прострелили бедро, и его знаний было недостаточно, чтобы остановить кровотечение. В любом случае в Красной поляне было, где укрыться от мороза, просушить одежду, прикорнуть хотя бы пару часов.

Ещё он всю дорогу вспоминал необычные видения, почудившиеся ему вчера на марше отправлявшихся на войну колонн. Странные существа кружили над головами защитников, появляясь из воздуха и там же исчезая. Растущие из округлых тел червеобразные отростки непрерывно впивались в выбранных солдат. Выглядел сей непонятный обряд жутко. Но вот что странно – солдаты не реагировали на прикосновения.