Сумерки

 – Припекает. Илюша, надень панамку! Не спорь с матерью! Что за ребёнок!

Разговор сумасшедшей женщины с невидимкой пробудил в Старике жалость. Чего только он не насмотрелся в хосписе за семнадцать дней. Сила духа соседствовала с сумасшествием, истошные вопли с заливистым смехом. Люди выжимали из жизни последние капли. Безумцы верили в выздоровление, отвергая реальность. Строили планы на будущее, корчась в приступах боли, когда зараза добиралась до ещё не тронутых тканей. Верили в собственную исключительность, отрицая смерть, когда она уже скреблась у порога.

Так ли плоха воображаемая реальность? Не лучше ли провести последние дни в радужном заблуждении даже ценой утраты человеческого облика.

Старик положил подбородок на рукоять трости. Под рёбрами нарождалась пока ещё терпимая резь. В последние дни приступы навещали его с удвоенной частотой. Ещё немного, и он превратится в подсаженный на опиаты сгусток боли. Смысла в такой жизни было меньше, чем в ковырянии в носу.

– Сдаётся мне, вы забыли у главврача санаторно-курортную книжку, – сказал он.

После недолгих раздумий женщина развязала узелок. Кружка, ложка, платок, рулон туалетной бумаги да варёное яйцо – вот и всё содержимое.

– В самом деле.

– Пойдёмте, – он поднялся. Середину тела захватила сокрушительная опоясывающая боль. Он нашёл в себе силы не выйти из строя прямо на улице. – Я провожу вас в её кабинет. Заодно уточним расписание автобусов.

Женщина нашла его слова убедительными.

– Илюша, нам пора.

– В каком году родился ваш сын? – спросил он, чтобы отвлечься от боли.

– В шестьдесят девятом.

– И лет ему?

– Одиннадцать.

Стало быть, сейчас восьмидесятый год, подумал он. Хороший год. Старика уже тогда нельзя было назвать молодым.

Лифт помог им добраться до третьего этажа. Верная трость удерживала Старика в вертикальном положении. До этого момента он не знал, какой лютой боль может быть. А испытал он её немало. И часа не прошло, как он принял лекарство, и на тебе.

Он прислонился к стене, окрикнув первую же попавшуюся на пути медицинскую сестру.

– У этой женщины галлюцинации, – не стал он вдаваться в подробности. – Как бы чего не вышло.

Медсестра подхватила его за локоть.

– Вам плохо?

– Кому хорошо, сюда не рвутся, – заметил он. – Мне бы прилечь.

– Я провожу вас до кровати и позову врача.