Сезон туманов

Но Артура от большинства группы уже отделял ряд машин, вставших перед входом во двор.

Диван бежал первым, за ним Артур, следом бежал еще кто-то, но этого он не успел понять. На границе двора, из-за угла вынырнула массивная фигура в бледно-желтой броне и схватила бегущего за Артуром человека. Послышался сдавленный девичий крик, и довольный голос объявил: «Иди сюда!».

Диван резко остановился. Противоположный выход со двора был заблокирован двумя машинами. Но он не растерялся и рванул в сторону подъезда. Дверь была открыта, и друзья смогли туда вбежать.

Счет шел на секунды. Диван сходу впечатал ногой в дверь с надеждой, что та вылетит, и они смогут уйти через окно. Но дверь оказалась крепкой. Артур ударил плечом другую, но результат был тот же.

За дверью послышались шаги, и друзья рванули к лестнице. Но когда они были на полпути ко второму этажу, они услышали щелчок двери.

Вбежав на второй этаж, они увидели, что одна дверь открыта, и из нее выглядывает пожилой, лысоватый мужчина с пышной бородой. Он широко открыл дверь, жестом приглашая ребят к себе.

Ни Артура, ни тем более Дивана не пришлось просить дважды. Они ввалились в квартиру и тут же услышали голос хозяина: «Направо и в окно. Там кусты».

Друзья рванули по коридору до гостиной. Артуру резко бросилось в глаза обилие религиозной символики в доме. Видимо, им решил помочь человек, который искренне верит в добродетель.

В конце коридора, справа, была гостиная с большим и уже открытым окном. Сзади с грохотом упала на пол выбитая дверь. Диван вскочил на подоконник…

Громовой канонадой в уши ударил грохот автоматной очереди. Пули разорвали стекло и устремились наружу. Вслед за обмякшим телом Дивана, который теперь, с разорванной грудью и изорванной спиной, падал вниз, на кусты у дороги.

Диван был мертв.

А в следующий момент Артура нагнал тяжелый удар в челюсть, отчего он повалился на пол, при этом что-то зацепив рукой. Послышался звук битого стекла. А за ним последовал новый удар, уже ногой. Потом еще один и еще. Неизвестный трамбовал его тяжелыми ботинками, обшитыми керамической бронеоболочкой, постоянно приговаривая: «С хера я за, сука, вами бегать должен, мля». Удары были тяжелыми, но не сильными.