Сезон туманов

Лиза сухо с ним поздоровалась и направилась к лестнице. Друзья переглянулись и пошли следом.

Ага. Артура обнимала, а с Димоном поздоровалась, даже не глядя. Они точно что-то скрывают.

– Диван, а что у тебя с Лизой?

– В смысле, что у меня с Лизой? Нормально все!

Димон явно занервничал. И это только подтвердило подозрения Артура. Он, конечно, мог бы и надавить на старого приятеля и узнать все, но решил пойти более аккуратным путем. В конце концов, скоро они будут отмечать его повышение.

И вот тогда он все у них узнает.

Они спустились вниз по широкой каменной лестнице. Здесь уже не было никаких систем для полива людей водой. В городе не было той грязи, которая царила на окраинах. Но зато тут была вода. Не совсем чистая, но и не черная. И она была везде. Она стекала по стенам чистым конденсатом, она бурлила в стеновых водостоках и плескалась в дорожных стоках канализации. И если убрать весь городской шум, то в воздухе повис бы неимоверно многообразный звук, напоминающий работу тысячи фонтанов.

Артур слышал такое только однажды, ночью, когда ранним утором возвращался домой после корпоратива. Тогда он это все и услышал. С тех пор он и полюбил эти улицы. Раньше-то ему все казалось обыденным. Но после этого случая он начал находить в этом шумном городе определенную долю эстетической красоты.

Когда он рассказал об этом Лизе – они тогда еще жили вместе – она назвала его романтиком. Хотя сам Артур не видел в этом ничего романтического.

Неужели надо быть романтиком, чтобы восторгаться красотой естественных вещей? Наверное, все же она как всегда его неправильно поняла. Все-таки было правильно тогда расстаться. Так было лучше для обоих. И если бы их не развела «Система Контроля», то они и сами бы вскоре разбежались.

Но приятней было винить во всем «Систему». Ведь это снимало с каждого из них любую ответственность. «Что случилось?», спрашивают, а ты отвечаешь, мол, «Система сказала, что нам нельзя быть вместе».

И вроде никто не виноват. А винить «Систему Глобального Контроля», задача которой – гарантировать жизнеспособность популяции, глупо и бессмысленно.

От всех этих мыслей и воспоминаний Артура отвлек Димон.

– Прикинь, братишка, снова появились.

Он указал на компанию молодых людей, раздающих прохожим цветастые листовки. Три молодые девушки бегали между прохожими, всучивая им глянцевые листки, а двое их спутников стояли с плакатами.